Зато счета Шина я успел обогатить еще на три миллиона, присвоив себе деньги Каваши, которые тот получил от Графа за слив информации обо мне. Забавно, что его помощники самостоятельно перечислили на мой счет деньги, не потребовав ничего взамен.

После последних событий я долго думал насчет того, чтобы наконец посвятить время своей родовой энергии «би», но никаких других способов, кроме мощного выброса адреналина, найти не мог.

Алхимия, конечно, в какой-то степени давала преимущества в бою с противниками, обладающими рангом Ученика, но вот боец уровня Медиума мне бы определенно навалял несмотря на то, каким образом я подготовлен к сражению.

* * *

К концу первого дня несанкционированных выходных я мог уже полностью посвятить себя тренировкам в компании Фумико. Девочка, как и ожидалось, быстро стала набирать вес и кондиции. Периодически показывала неплохой уровень физической подготовки в спаррингах и продолжала свое обучение Алхимии.

* * *

К вечеру второго дня, по уже принятому канону, в мой дом пожаловала Джина, которой я даже не звонил, так как планировал наверстать упущенное время и начать поиски людей, присвоивших себе акции проданной компании «Тойота».

— Ты идешь на поправку… — улыбнулась Джина, осмотрев мою ногу. — Даже удивительно, что твое тело без «си»-энергии способно так быстро восстанавливаться…

Ни она, ни кто другой не знали о том, что я использую Алхимию.

— Мое тело располагает к твоей энергии, вот и заживает с особой эффективностью… — так, это не мои слова. Это сказал реципиент.

Я таких сопливых фраз в жизни не произносил. В прошлом меня любили не за романтичность, а за высокое положение в обществе.

— Спасибо тебе, Джина…

— Одним «спасибо» ты не отделаешься… — сощурилась та хитро. — С тебя прогулка и… мороженое!

— Ох… — вздохнул я, шутливо продемонстрировав уныние. — Это слишком дорого…

— Извини… — смутилась та, но я тут же взял ее за руку.

— Я шучу, — хмыкнул я, резко притянул ее к себе и прильнул к ее губам. — Твоë общество столь приятно, что хочется получить еще одну пулю…

«Реципиент-ирод меня позорить вздумал.»

Хоть к своим же словам я отнесся скептически, Джина буквально в миг расцвела и смутилась, поцеловав меня еще раз, но более страстно.

Я ловко притянул ее талию к себе и отодвинулся к стенке, позволив ей лечь рядом.

— Твои родители… — прошептала та, посмотрев мне в глаза, когда я медленно стал стягивать ее белый халат.

— Не волнуйся за них… — улыбнулся я, закончив с халатом и начав расстегивать ее брюки. — Мне уже семнадцать…

«Вот это я зря выпалил.»

Совершеннолетними в этой стране считаются люди старше восемнадцати, а я будто намекнул ей на то, что она совращает молодого парнишку.