— С трудом в это верится, — заметил Кайл, — обычно они землю носом роют, пока не найдут виновных.

— Ты прав, действительно странно, но наверняка Эрдан накопал через свою обширнейшую шпионскую сеть еще чего-нибудь, не правда ли? — наша новая глава совета как всегда состроила умильное личико и сейчас невинно хлопала ресницами в мою сторону.

— Мирта, я тебе повторяю в который раз, у меня нет шпионской сети, а есть лишь благодарные пациенты, всегда готовые оказать маленькую услугу старому целителю, — вечно она меня дразнит на эту тему. — В общем, один мой знакомый из службы поведал мне, что в некоторых делах хоть и было обнаружено подозрительное вмешательство, но их тихо-мирно прикрыли за недостатком улик и мотивов под давлением сверху, причем насколько сверху, точно неизвестно. Вот такие вот дела.

— И что нам тогда делать? — задал самый главный вопрос Олтис, до этого только слушавший.

— Ну, мы же избрали главу, вот пусть она и решает, — я ехидно улыбнулся Мирте.

— Вот-вот, все перекладываешь на мои хрупкие плечи, — возмутилась целительница.

— Что делать и так ясно, прежде всего, обеспечить безопасность членов гильдии, особенно магистров, а потом уже думать, как найти врага.

— Правильно говоришь, Вагас, нужно довести до всех решение повысить меры безопасности, но о причинах пока не сообщать, иначе волнения неминуемы, да и противник может узнать о нашей осведомленности, что заставит его сделать следующий ход, к которому мы можем оказаться не готовы.

— Именно, так же нужно довести эти сведения до глав других гильдий, так будет проще и для нас и для них, уж лучше объединить усилия, чем пытаться сделать что-то по одиночке.

— Простите что прерываю, — вклинился я в разговор, — но нужно так же сообщить архимагистру, ведь вполне вероятно, что то же самое творится и среди учеников, их-то не причисляют к магам и сведений об их смертях у меня нет, скорее всего, наш противник выбивает и их, а ведь это ослабит нас всех в будущем.

Несмотря на внешнюю простоту этой мысли, никто из сидящих здесь магов до этого не додумался, и сейчас все пораженно и с ужасом на меня уставились. Я не удивляюсь их реакции, ведь ученики неприкосновенны до тех пор, пока не смогут сами за себя решать, выйдя за стены академии со званием мага, а до тех пор их оберегают лучше королевской сокровищницы, ведь слишком много сил, средств и времени затрачивается на каждого выпускника. Поэтому все учащиеся неприкосновенны, при поступлении они проходят жесткий отбор и поступают только самые достойные, для преподавателей они как собственные дети, в которых вкладываешь частичку себя. В академии это не так заметно по причине большого количества обучаемых, но для магов, лично учащих выбранных кандидатов (а такие здесь все), это утверждение абсолютно верно. Нет ничего хуже, чем узнать о смерти своего ученика, которого ты растил и обучал с детства, почти как своего ребенка, уж я это знаю точно.