Джон решил утолить жажду. Пить из реки — безумие, даже если считаешь себя мертвецом. Он сел на берегу и начал копать ямку до тех пор, пока в ней не появилась вода. Дав осесть мути, парень стал зачерпывать воду ладонями и пить её. Напившись, он начал умываться этой же водой.

Очередная странность посетила его в виде чувства голода. Разве должны духи чувствовать голод?

Обмотав покрывало вокруг тела на манер тоги и повесив на плечо автомат, Джон отправился на поиски пропитания. Помимо покрывала у него из одежды имелись лишь длинные шорты ниже колен. Когда-то они были синими, но время не пощадило ткань — она выгорела на солнце и обтёрлась. В итоге шорты приобрели грязно-серо-голубой оттенок. Ноги молодого человека были босыми. Он не обращал внимания на укусы насекомых, даже не морщился, но в мыслях не отказался бы от золы, чтобы обмазать ею всё тело и тем самым защититься от мелких кусачих тварей.

Собирая корешки и перекусывая на ходу, он дошёл до летней стоянки своего племени. Чем ближе к лагерю он подходил, тем сильнее росло его изумление. Тут и там на глаза попадались старые знакомые. Не все они умерли, но многие. Тут они были молодыми, как и он сам. Но больше всего его удивили дети. В его памяти они остались уже взрослыми людьми, а тут они снова были детьми.

У Джона начало закрадываться подозрение, что он вовсе не в мире духов, а попал в прошлое.

— Эй, Джон, — махнул ему рукой старый друг, давно погибший от дурной болезни живота. Элаиз широко скалился в насмешливой улыбке. — Не нашёл коров?

— Не нашёл. Привет, Элаиз. Есть пожрать?

— Я так и знал, что ты вернёшься без добычи, — продолжил весело скалиться Элаиз, направившись к своей лежанке.

Лежанка была собрана из веток, положенных на камни. Сверху она накрыта тряпкой. На таких лежанках спят некоторые мужчины, а снизу под ней спят дети и женщины. Они слабее мужчин, поэтому им требуется защита от солнца летом и от дождей зимой. Большой шатёр предназначен для укрытия коров и коз — самой большой ценности племени.

Если мужчина позволяет себе спать в уюте под лежанкой, словно девка или ребёнок, он расписывается в своём бессилии. После такого его никто не будет уважать и считать добытчиком. Без еды не оставят, но кормить будут по остаточному принципу. Но главное — презрительное отношение от окружающих гарантировано.

Большинство мужчин и вовсе спали на земле, зачастую между коров.

Пошарив под лавкой, Элаиз достал глиняную плошку с кукурузной кашей вперемешку с творогом. Джон с удовольствием умял большую порцию привычно кисловатой еды.