Он тоже хотел отдыхать, но на протяжении тридцати лет не мог себе этого позволить. В нём копился негатив. Больше работать для того, чтобы психованные бабы, которые подобно курам клюют ему мозги? Он же не тряпка какая-то, чтобы соглашаться на подобное. На родине он бы жён за такое избил и посадил в тюрьму с лечебным голоданием. Тут же за подобный финт они подадут на него в суд и отожмут половину имущества. По крайней мере, на это способна Акира в качестве его супруги.

В очередной раз Джанго возвращался со смены в ночной темноте. Внезапно его осенило. Рика же для него никто. В их доме юридически она жила на птичьих правах. Следовательно, стоит той открыть рот, как он может смело выставить её за порог. И даже не посмотрит на почти тридцать лет совместной жизни — уж точно не после того, как ему выели мозг чайной ложкой и довели до ручки. Тем же можно пригрозить Акире, которой придётся захлопнуть пасть, чтобы её сестра не оказалась на улице без средств к существованию, образования и опыта работы.

Во время следующего скандала, который не замедлил себя проявить сразу же после возвращения мужчины со смены, Джон выложил свой козырь. Это позволило заткнуть бензопилам пасти на целый месяц.

Он уж было подумал, что снова началась спокойная жизнь, но рано радовался. Женщины вынашивали план. Как уж в их головах родились такие мысли — непонятно. Но они сговорились отравить мужа, чтобы Акира получила в наследство его дом. В последующем они планировали продать коттедж, который к этому времени стоил в районе полумиллиона фунтов. С этими деньгами они собирались устроить себе мировое турне и до конца жизни жить припеваючи без занудного мужика, который перестал на них обращать внимание как на женщин.

Их план сработал. Джон не успел осуществить свою угрозу. Он попросту уснул после сытного ужина, а проснулся в прошлом в своём молодом и сильном теле с автоматом, пледом и босыми ногами посреди африканской сельвы.

— Фок! — затрепетали у него ноздри, когда он гневно втянул воздух. — И когда я только успел погибнуть? И главное, отчего?

Он поднялся на ноги и ощутил прежнюю силу и бурлящую энергию молодости, от которых успел отвыкнуть. Это было самым приятным в его ситуации.

— Так-так… — размышлял он вслух. — Я уснул дома в Лондоне, а проснулся уже тут. Следовательно, я умер во сне… Причина? Должна быть причина… Хм… Помню только, что поужинал. У пирожков был странный вкус.

У него широко распахнулись глаза.

— Точно — пирожки! Эти твари меня отравили! — его захлестнула волна гнева.

Ему захотелось найти Акиру с Рикой и жестоко им отомстить за свою смерть. Он даже пошёл в сторону их деревни, чтобы расправиться со своими убийцами, но по пути остыл и подумал, что это бессмысленно. Ведь это совсем не те Рика с Акирой. Они ни в чём не виноваты. Да и жил же он с ними как-то нормально тридцать лет. К тому же, дети…