Впрочем, ладно. Чуточка дипломатии, немного улыбок, капелька доброты, щепотка искреннего вранья прямиком в детские чистые глаза — могут сотворить чудо. Успокоить возбужденных, утихомирить испуганных, осадить бородатых, заставить перестать скалиться почти взрослого эльфа, готового меня убить. Тонкая игра на чужих чувствах полностью разряжает обстановку, превращая кровожадного монстра назад в игривую эльфийку, а заодно и заставляя остроухих детей природы вспомнить, что они, вообще-то, высококультурные представители древней цивилизации, в гости к которым незваными заглянула чужая мудрица и бородатая макака с канделябром наперевес. Да еще и дракон тут где-то шарится.

Высокая дипломатия требовала, чтобы мы убрались из деревни, так что пришлось расположиться в паре десятков метров от неё, ожидая, пока мелкие ушастики сбегают к себе домой и выудят сюда какого-нибудь эльфа покрупнее. Прислонившись к боку с удовольствием заснувшего на солнышке Шайна, мы принялись расколдовывать подлетающих и подходящих к нам женщин и детей, не забывая грозно хмурить брови и другие части тела, чтобы те особо не наглели, а уходили нафиг по своим делам. Те, впрочем, заслышав, что сейчас сюда придут большие дяди, сами не горели желанием попадаться к ним на глаза, что было нам на руку.

— Ты зачем устроил такое представление⁈ О каком уважении может идти речь после такого бардака?!! — едко зашипела Наталис, когда мы остались с ней совершенно втроем. Ну или вчетвером, если считать Игоря, присобаченного в дракона.

— Не разбираешься ты в тонкостях межвидового общения, — укорил я её, — У тебя тут человек и дракон-мутант, а еще ты сама в эльфийском этикете ни в зуб ногой, ни в жопу пальцем. Даже твой лось знает больше, а его тут нет. Так что плясать надо от противного, лучше прослыть эксцентричным, чем недоумком.

— Мы прослывем эксцентричными недоумками! — попыталась пророчествовать девушка, — Ты с канделябром и червяком за спиной бегаешь!

— Не парься, еще у нас есть дракон. Если людей тут не встречали, то драконов тем более. Но вот что делать, точнее, не делать с последними, знают исключительно все эльфы. Не бесить.

— Почему…? Почему каждый раз, когда я доверяюсь тебе, то чувствую, что падаю куда-то, откуда нет возврата⁈ — закатив глаза, прошептала остроухая девушка, обессиленно обмякая на чешуе храпящего летающего гада.

— Потому что на войне есть правило: «Удивил — значит победил», — ухмыльнулся я, продолжая гладить сильно понравившуюся мне бороду, — Удивлять я умею, а значит нужно просто устроить везде войну! А историю потом можно написать так, как нужно…