Но этого всё равно недостаточно чтобы остановить меня.

Холодному оружию не пробить доспех, как и любому физическому проявлению магии. Языки пламени не действуют на меня, доспех игнорирует такие косвенные магические явления. Даже прямое воздействие неспособно пройти сквозь зачарованный металл, оберегая своего носителя от угроз. И всё же принести мне проблем маги способны.

Внезапно стало нечем дышать. Я пытался вздохнуть, но воздух словно отсутствовал. Вакуум! Они создали вакуум в пространстве, намереваясь меня задушить! Подлые выродки, держитесь как воины!

Я не просто побежал на них, я рванул вперед словно болт, выпущенный из арбалета. Земля под ногами превратилась снова в болото, плевать, удар алебардой поднял мгновенно застывшую почву целыми пластами в воздух, скрыв меня от взглядов магов, после чего та снова превращалась в болото но уже в воздухе. Я оскалился, у них направленные заклинания, как броски, куда попадут, ту материю и изменят. Вот их слабость!

В ближнем бою маги проявить себя не смогли. Может быть, какое-то защищающее их колдунство они сообразить и успели, но алебарда даже не почувствовала преграды разрубая или ломая их хрупкие тела. Некоторые, к слову, погибали в снопе искр и под сопровождением странного треска с нотками лопающейся скорлупы. Это надо полагать, последствия вживленных в тело и наполненных магией браслетов. Забавно маги умирали, звонко, мне понравилось.

Убил я далеко не всех, многим повезло выжить, только вот их состояние находилось далеко от благоприятного. Не жильцы, однозначно. Не я их добью, так местное зверьё сожрёт. А от лишнего опыта, отказываться глупо, поэтому добиваем.

Их мольбы о милости, понимал без всякого перевода. Тут не нужно быть лингвистом или эмпатом, дабы понять их желания, как и тогда, когда эти бедолаги решили меня прикончить. Очевидное намерение и следующая за их провалом расплата, хладнокровная и безжалостная. Здесь я не давал волю своему миролюбию как в форте, тут полегли все желающие моей смерти, даже местное зверьё, спутавшее меня с добычей.

Доспех Борка вдоволь напился вражеской крови и его влияние на мой разум ослабло. Всё же даже у орков есть предел кровожадности, и я его достиг. Только вот мысли постоянно возвращались к основной обители этого народа рыбо-дроу. Там, где их родной дом, семьи и главное, мои главные трофеи.

Вот оно что, мне нужна не кровь врага, а трофеи, добыча. Я, оказывается так яростно сражался ради обычного грабежа как какой-то варвар.

Интересно.

Лезвие алебарды заткнуло последнего выжившего, а я направился дальше, где по всем признакам должна находиться обитель местного народа.