— Ну кто бы сомневался… — устало прокомментировал мой ответ он, после чего перевёл пистолет чуть в сторону от моего лба и выстрелил. Звон в ушах и боль в заднице, стало моим наказанием за свою наглость. Когда я снова мог слышать, он начал говорить. — Не шути со мной. Ты столько шороха навёл в Эдлиссе, насобирал интересных вещей и хочешь, чтобы я поверил, что у тебя нет источником маны?

— Именно так обстоят дела. Не устраивает, можешь меня прикончить. — я криво усмехнулся, намекая что мне плевать на собственную жизнь и его угрозы бессмысленны.

Он оценил мои старания весьма красноречивым выражением лица. Это было своего рода уважение, причем к тому, кто находиться на самом дне социальной структуры, если не ниже. И мне бы порадоваться что мне удалось его уесть, как это хрен засадил мне мощный пинок в подбородок.

Удар был настолько сильный что меня отбросило назад, перевернув в воздухе. Переворот был прерван столбом дерева, принявшего меня со всей нежностью своей монолитной структуры. Я в качестве гостинца сорвал часть его коры и после другого переворота шлёпнулся о землю, прочувствовал крепость выходящих из земли корней.

Где мои характеристики были в это время я не знал, но казалось, они совершенно не сыграли свою роль. Встреча с ботинком того ублюдка была сродни тому полёту через лобовое стекло машины, разве что приземление вышло на редкость неудачным.

— Я готов простить твою наглость, однако ненавижу неполноценных людей. Ты должен быть готов к выживанию в той среде куда попал. Слушая про тебя мне казалось, что ты полностью превосходишь мои ожидания, однако, что я вижу? Жалкого, и ни на что не годного отброса! — последнее слово он произнёс, повышая голос до крика и стреляя в меня. К счастью, пуля лишь пустила фонтанчик земли в паре десятков сантиметров от моего тела.

— Ну уж прости, не довелось ходить туда-сюда. Для меня Эдлисс это билет в один конец, а не прогулка на курорт. — говорить было сложно, тело болело, тяжело признавать, но этот хрен может прикончить меня в любой момент. В моей ситуации, не стоит жадничать, будет возможность, отдам всё своё имущество.

— Тут ты прав. Подобные тебе, счастливчики-гастролеры, не способны в полной мере осознать свою исключительность. К счастью, удача не единственный критерий значимости, и отброс остаётся отбросом, даже под счастливой звездой. — говоря это, он подошёл и присел на корточки рядом со мной, после чего приподнял меня за волосы. — И всё же, даже перед бездарностью, благородны человек должен держать слово. Твоя неподготовленность, такая же переменная что и нежелание отдавать свои вещи, поэтому в моих интересах это исправить. Так что пей. — в его руке появилась та самая склянка которую он опрокинул в себя недавно. — Эта сыворотка восстанавливает ману. Выпей её и начинай выкладывать вещи. Попытаешься атаковать, не вени меня в жестокости.