Да еще оставалось на корм коту, на остальные недорогие нужды. – Ну, пойдем, Бесенок, положу тебе корма, а сама в душ, и собираться на работу. – Насыпав коту корма, налив свежей прохладной воды, взяла полотенце, чистое белье, и отправилась в душ. – Мамочке пора на работу, и если я опоздаю, меня уволят, тогда мы с тобой лишимся дома. А этого никак допустить нельзя. Находясь в душе, продолжала недовольно бурчать. – И кому в голову приспичило собирать всех на общее совещание в воскресенье, да еще в десять утра. Вот ненормальный придурок, кем бы ты ни был. Обычные люди спят еще в это время, тем более, в выходные… У меня было столько планов, и в первую очередь, отправиться в парк, прихватив с собой кота, и корзинку со всякими вкусностями. Пока кот резвился бы и бегал по зеленым лужайкам, лазал по деревьям, я бы спокойно посидела и поработала над переводом. Вместо этого, вынуждена в срочном порядке собираться, и топать в офис. После душа по-быстрому оделась в простые синие джинсы, голубую водолазку под горло, сверху легкий бежевый джемпер оверсайз с капюшоном, белоснежные волосы спрятала под капюшон. Проверила выключила ли печку. Сложила в рюкзак текущие проекты, планшет, сотовый, зарядник, закинула лямки на плечи, и выскочила из квартиры, захлопнув за собой двери. Уже спустившись на первый этаж, ошеломленно замерла, прижавшись спиной к окошку консьержки. – Евгения Ивановна, это что же у нас тут за массовая миграция? – пробормотала я, глядя как снуют туда сюда грузчики, занося чьи-то вещи. – Ой, Сашенька, так пентхаус над тобой, выкупил кто-то. Вот сегодня заезжает. – А кто не знаете? – В душе почему-то поселилась смутная тревога. – Какой-то иностранец, говорят, дюже богатый, раз выкупил сразу весь этаж. – Спасибо за новости, Евгения Ивановна, я побегу, на работу вызвали. – Беги, дочка, беги. Дождавшись, когда грузчики освободят двери, выскользнула на улицу, и уже подошла к своей малолитражке бежевого цвета, как вдруг… Отчетливо ощутила спиной властный подавляющий взгляд. Он будто манил, приказывал обернуться. Повела плечами, сбрасывая с себя тяжелые ощущения, и смутную тревогу. Уже открыла дверь машины, когда услышала мысленно: «Обернисссь, моя сссаэра!» От властного низкого баритона по спине прокатились муражки. Внутри все сжалось, закрутилось тугим узлом. Как? Как этот незнакомец умудрился одним голосом так сыграть на моих натянутых струной нервах, что мне захотелось обернуться, увидеть его, и в то же время, не оглядываясь, бежать как можно дальше. Как он меня