трамваю дальше поехать, — тут же подбегут и снова прыг на «колбасу». Зимой электротранспорту и вовсе тяжко приходилось. Лёля сама видела, как трамвай, облепленный мальчишками на «колбасе», натужно пытался забраться на холм возле кремля. Рельсы обледенели, силёнок у техники не хватало, — внутри-то всё битком! — и колёса прокручивали. Но сейчас жаркое лето, мальчишек нет. Все на речках — купаются, загорают. К первому сентября будут похожи на закопченные колбаски — кожа темная-темная, и только белые зубы сверкают, когда улыбаются. — Здрасти, тёть Лёль! До свиданья, тёть Лёль! — прошмыгнул мимо девушки соседский мальчишка. Бежал босиком, в одних шортах, в больше на теле ничего. Зато в руках — дыня. То ли дома взял, то ли стырил у кого в огороде. Лёля улыбнулась, глядя сорванцу в след. «Когда-нибудь и у меня будет сын, — подумала с радостью в душе. — А лучше, мальчик и девочка». С этими мыслями она вошла во двор своего дома. Глава 8 Ольга некоторое время молчит в трубку. Понимаю: пытается переварить мной сказанное. Да, сумел девушку удивить. То наговорил с три короба, что меня раскопки не интересуют, а то вдруг загорелся стать участником поискового движения. Не по-мужски как-то, нелогично. Веду себя, будто взбалмошная фифа: то одно, то другое. Наверняка моя собеседница думает теперь точно так же. Что ж, придётся с этим смириться. Мне, а не ей. Ну, а лучше постараться изменить мнение обо мне. Если получится. — Не думаю, что это хорошая идея, — сухо сказала Ольга. — Это почему ещё? — Потому что такие, как ты, в поисковом движении — балласт! — жестко ответила девушка. Я даже поперхнулся. Вот это да! У ласковой кошечки, оказывается, очень острые зубки! Но ничего, будем приучать помаленьку. — А тебе не приходило в голову, что люди меняются? — спросил её. — Приходило. Но не в отношении тебя, — Ольга была по-прежнему бескомпромиссной. — Послушай, Оля. Давай не будем ссориться. Я поеду с вами, посмотрю, что да как… — Нет, Костя. Это ты меня послушай. Ты — балласт, и там туристы никому не нужны. Понятно? Мы занимаемся не просто копанием в земле. Мы восстанавливаем историческую справедливость. Ищем заброшенных и потерянных бойцов. Ты видел когда-нибудь, как внук или даже сын или дочь плачут над могилой обретённого отца или деда? Чаще даже прадеда, конечно, но не суть. Видел? — Нет, но… — Вот именно! Ты не понимаешь, насколько людям это важно — найти пропавших родственников. Знать, что они не валяются костями где-нибудь в заброшенном окопе, а что у них есть могила, а на