днём только ездят, а как стемнеет, сидят по домам и на позициях. Значит, ночью не сунутся. В общем, когда стемнело, зашли они в деревню, расположились на ночлег, посты выставили, всё как полагается. И был у них во взводе, а может и теперь ещё живой, один боец, из разведчиков, который в деревеньку ходил. Он до войны пекарем работал на хлебозаводе. Говорит товарищам: «Мужики, а хотите, я вам блинов напеку? Я тут поскреб по сусекам, нашел продукты». Мы ему: давай, конечно! Сколько времени блинков-то не пробовали! Да ведь изголодались страшно. Принялся он за дело. Часа за два высоченную стопку напёк. Поставил тарелку на стол. Стоят блинки, парок идет. Аромат такой — головы кружатся, слюни текут. Заварили чайку, собрались было поесть… Как вдруг слышат: «Тревога!». Похватали оружие, выскочили из избы, бросились позиции занимать. Оказалось, все-таки фрицы пожаловали. Видать, не успели засветло добраться до нужного места, вот и решили ночлег найти. Ну, и нарвались на наших. Бой был короткий и не в нашу пользу. У наших-то что? Винтовки да пяток ППШ, а патронов с гулькин хрен. Отстреливаясь, отступили в лесок. Там залегли, заняли оборону. Немцы заняли деревню. Видать, решили, что русских было мало, они их выгнали, и те от страха обделались и обратно не вернутся. Командир отправил опять разведку. Та подобралась поближе, посмотрела. Так ведь фашистов-то хрен да маленько! Около полутора десятков, а наших вдвое больше. У страха глаза велики! Приказал отбить населенный пункт! Поднялись в атаку. Выбили немцев. А мысль у бойцов, кто из того самого дома выбежал, одна была: до блинов бы добраться. Там, на войне, блины для них стали… чем-то вроде кусочка мирной жизни, родного дома. Так хотелось ощутить это всё. В общем, перестреляли немчуру, те попрыгали на свои мотоциклы и рванули по дороге. Не все, а которые живые остались, конечно. Ну, наши опять успокоились. Посты расставили. Опять собрались было чаёвничать — снова немцы. Вернулись с подкреплением. До самого позднего наши с ними бились. Потом посчитал кто-то: трижды ту деревеньку освобождали! Хата, в которой блинки пожарили, чудом уцелела. Хотя бой вокруг был страшный. Правда, хорошо, без артиллерии обошлось. Но мин немцы набросали много — несколько домов сгорели дотла. От деревни в итоге мало что осталось. И немцы, все наши удивлялись, до блинов не добрались. А уж когда бой окончился уже под утро, бойцы наконец-то поели как следует. Поделились со всеми, ясное дело. Брат пишет, он в жизни вкуснее ничего не ел. — Блинное