— Метки гильдий, — пояснил Ворст, проследив за моим взглядом. — Здесь своя иерархия. Своя власть.

— И кто правит этим… местом? — спросил я.

— Никто и все, — ответил трактирщик с усмешкой. — Здесь нет единой власти. Только договорённости между сильными.

Мы миновали нечто вроде рыночной площади — тесной, грязной, заполненной прилавками с товарами, о которых лучше не задумываться. Странные грибы, светящиеся в темноте. Куски плоти, пульсирующие в банках с жидкостью. Оружие, покрытое чем-то похожим на запёкшуюся кровь.

— Не смотрите по сторонам, — посоветовал Ворст.

Я последовал его совету, хотя любопытство грызло изнутри. Ульрих, похоже, тоже едва сдерживался. Его глаза блестели в полумраке, как у кота в кладовке.

Торс шёл молча, настороженно. Его массивная фигура привлекала внимание. Несколько раз я замечал, как местные перешёптывались, глядя на него. Лок держался ближе к брату, готовый в любой момент прийти на помощь.

После рынка свернули в узкий боковой проход, потом ещё в один. Петляли между невысокими постройками, пока не оказались перед массивной дверью, вырубленной прямо в скале. На двери был вырезан странный символ. Нечто среднее между цветком и насекомым.

Ворст постучал. Три коротких удара, пауза, ещё два. Выждал несколько секунд и добавил ещё один, более громкий.

Дверь открылась бесшумно. За ней стоял… кто-то. Я не сразу понял, что это человек. Слишком неправильные пропорции. Слишком странная кожа — бледная, с зеленоватым оттенком. Слишком большие глаза без век.

— Мортем ждёт, — произнес кто-то или что-то скрипучим голосом, отступая в сторону. — Входите.

Мы шагнули внутрь. Дверь закрылась за нашими спинами с тихим щелчком.

Помещение оказалось просторным, гораздо больше, чем можно было предположить снаружи. Высокие потолки, поддерживаемые колоннами из чёрного камня. Стены, увешанные странными инструментами и контейнерами с разноцветными жидкостями.

В центре — нечто вроде операционного стола, окружённого светящимися кристаллами.

И повсюду… В нишах, на стендах, в стеклянных шкафах — монстры. Или части существ. Некоторые были заспиртованы, другие — засушены, третьи, казалось, ещё жили. Медленно двигались, мерцали тусклым светом, пульсировали.

Желудок сжался. Это напоминало мясную лавку, совмещённую с лабораторией алхимика и музеем извращений. Воздух был насыщен запахами химикалий, консервантов и чего-то ещё. Сладковатого, металлического. Запах крови и внутренностей.

— Моя коллекция, — раздался глубокий, бархатистый голос из глубины зала. — Впечатляет, не правда ли?

Из тени выступила высокая фигура, закутанная в тёмный плащ. Капюшон скрывал лицо, но руки, выглядывающие из широких рукавов, были явно нечеловеческими. Слишком длинные пальцы, покрытые мелкой чешуёй.