— Сильный приступ. Иди. Я же сказал, все нормально. Какой смысл мне врать? — ответил, ковыляя к кровати.
— Ох, ну ладно. Тогда поняла. Слушай, может тебе что-нибудь принести… Я Авдотью за чаем отправлю. Тот с расслабляющим эффектом, который, — участливо произнесла грудастая девушка, поправляя растянутую домашнюю футболку.
— Нет! Спасибо не надо. Я, знаешь ли, и так отлично расслабился, — бросил, присаживаясь на край кровати.
Надя кивнула головой. Она, конечно, была назойлива; но дурой ее назвать сложно. Девушка прекрасно понимала, что мне сейчас не до чая и даже не до холодного пива. Хотя… А не, точно нет, отдых куда важнее.
Так вот, я уже хотел улечься в кровать, Надя решила уйти, но кое-что помешало нам в этом.
Я начал чихать и кашлять, будто резко подхватил простуду в самой серьезной форме. Пришлось прикрыть нос и рот, используя в качестве платка край пододеяльника.
Казалось бы, что такого? Многие живые существа это делают. Да, но не у каждого из всех щелей при этом сыплется черная крошка…
— Кха-кхе-кха-кха! Чтоб меня! — стонал, чувствуя, как меня выворачивает наизнанку. — Пчх! Пч-хи! Ааа-пчха!!!
Изо рта, носа и даже ушей сыпалось что-то черное мелкое, покрывая кровать и тело, и вообще все вокруг.
Такое чувство, что я убил паразита. Обратил его в прах. И теперь этот прах выходил из меня таким способом. Хорошо хоть через дыхательную систему, а не как-то еще. А то даже страшно представить!
Все бы ничего, но Надежда… Она вскрикнула так, будто видела портал в ад. Ее рот резко раскрылся, а тело стало трясти.
— Нет! Кто-нибудь, помогите! Алексу плохо! Он умир-а-а-ет! — плача завопила она, закрывая лицо руками.
— Стой! Погоди… Все нормально, апч-хи! Кха-кха, не ори ты, пчхи, чтоб тебя! — вырывалось у меня изо рта вместе с новыми порциями мельчайшей пыльцы.
— Нет! Мамочки, нет! Лекаря, срочно врача, — продолжала орать Надежда, да так, что дом, кажется, мог развалиться.
— Не надо. Я же тебе сказал. Смотри, вот смотри, я в порядке, — ответил ей и выставил руки вперед, делая успокоительный жест.
Ага, мои руки стали черней, чем у негра. А были белее снега. Такими мало кого успокоишь, особенно мнительную старшую сестру.
Так что девушка обалдела еще сильнее и пулей покинула комнату.
Вскоре возле моей постели стоял озадаченный лекарь и, внезапно, служанка Ами. Интересно, как именно они меня решили спасать, раз прихватили ее?
Лекарь поглядывал на стену с синим пятном и на осколки разбитой склянки. В глазах его читался немой вопрос. Нет, сотня немых вопросов. Он едва стоял на ногах, успокаивая Надежду, хотя самому явно не помешал бы психолог.