Лиля быстро приняла «учебную» позу за партой, напоследок показав мне рукой, что все хорошо.

Кстати, она права. Даже если тебя сожрали — у тебя есть три выхода: передний, задний и через энергетический контор. Так что отчаиваться лучше не стоит.

Я спокойно собрался и вышел, пристально посмотрев на Холодову. Что если она все подстроила? Или Пронин с Чижовым? Андреев тоже мог постараться. А если это из-за сегодняшней стычки?

Нет, последнее точно нет. Нельзя наказывать человека за то, что на него кто-то напал. Наверное. Ох, сколько много догадок.

Чтоб разгадать их как можно скорее, я тут же пошел в деканат. Не ждать же мне, в самом деле Цветаеву, чтоб она отвела за ручку.

Благодаря удобным информационным доскам и вежливым охранникам я быстро оказался на нужном этаже и пошел по светлому коридору, отсчитывая двери с табличками.

Так, это вроде не то, это тоже. Ага, ректор должен быть где-то здесь.

В какой-то момент, в коридоре стало светлей и просторней. Я оказался в неком «кармане», где стояли живые цветы, было окно и диваны. Тут же находился письменный стол с небольшим монитором компьютера.

За столом сидела женщина средних лет, которая явно считала себя девчонкой. Потому нелепо красилась и выставляла груди. А взгляд у нее был явно не испорчен умом.

Ух, какая-то сумасшедшая стерва. Но организм Драгунова так не считал… Черт, интересно в мире есть хоть кто-то (или что-то), что не возбуждает подростков???

Ладно, беру себя в руки и смотрю секретарше на сиськи, выпирающие из декольте, то есть, конечно, в глаза… и немного на сиськи. Да чтоб меня грызли торнийские муравьи!

Кроме того, тело парня начинает жутко стесняться. Поход в кабинет начальства всегда волнителен для подростков. Так что приходится хорошенько собраться, чтоб подавить идиотские мысли.

— М-ладо-ой ч-че-ло-век, вы что-то хотели? — спросила дамочка, с презрением смотря на меня, и с трудом раскрывая надутые ботоксом губы.

— Нет. Я ни кого не хочу! — четко ответил ей. Вот дурак.

—???

— То есть, я никого не хотел бы сейчас отвлекать, госпожа… Алена, — сказал, окончательно успокоив тело и подглядев имя дамы на бейджике. — Но мне нужно срочно переговорить с господином ректором.

— Что? Вы серьезно сейчас ва-щ-ще? — подняла уродливо накрашенные брови сорокалетняя «девочка».

— Более чем, — ответил, сверля ее взглядом.

— Господи, ну сколько мож-ж-но уже! Там же висит таблица приемных дней, молодой человек. Вениамин Павлович работает с приемом студентов по средам и четвергам, после пар. Записываться нужно заранее. Сколько вам уже говорить? — ответила мне таким тоном, будто я был холопом, а она женой самого императора.