Мне не нравятся побрякушки на руках, татуировки и пирсинг я бы тоже никогда в жизни делать не стал, но сейчас я искренне жалел, что маг тоже не любил украшения, или же не надевал их по правилам какой-нибудь магической секты. Меня больше порадовало бы, будь он любителем пирсинга, колец, и в кошеле носил артефакты на все случаи жизни.

Хотя, как знать, сумел бы я тогда достать его взрывом огненной гранаты.

В ладони маг держал обугленную прямоугольную деревяшку. Интересно, деревяшка была артефактом? Той самой штукой, которая швыряла молнии? Или чем-то значимым лично для мага?

Сейчас уже не поймёшь.

Вторым номером шёл недожаренный рыцарь, которого сплетённые из теней существа поразили в спину. Этого эстетически приятнее будет обыскивать, потому как лицо у него уцелело.

Доспехи хорошенько так перекорежило: рваный металл на спине торчал краями и наружу, и внутрь. Чтобы достать рыцаря из скорлупы, пришлось знатно потрудиться: сперва я разрезал ремни, а потом снял куски доспеха по частям, без опаски касаясь рваных частей металла: доспех уже не опознавался системным предметом, а потому и порезать меня не мог.

У этого сумки на поясе не было, как не было и колец, но это понятно: попробуй засунуть руку с побрякушкой в латную перчатку, а потом еще и мечом орудовать. Если и сможешь, палец после битвы так опухнет, что в следующий раз в перчатку не залезет.

Зато на груди рыцаря я нашел крохотную вытянутую шкатулку, висящую на шнурке. Обычные предметы на шее не носят. Ну-ка, что мне приготовил запасливый противник? Быть может, золото? Или бриллиант? Хотя нет, скорее он спрятал туда украшение.

Незнакомые вещи лучше голыми руками не трогать. Поэтому я обрезал кинжалом шнурок, снял с шеи рыцаря шкатулку, и действуя кинжалом и метательным ножом, аккуратно ее открыл.

Внутри прятался крохотный портрет девушки, нарисованный карандашом на клочке грубой толстой бумаги.

Мне на секунду даже неловко стало. Кто-то не дождется домой своего пробужденного. Будь я менее запасливым, не приготовь зелье, и рядом с рыцарем лежал бы Дима. Не купи я гранаты — сам лежал бы здесь, зато рыцарь был бы жив.

Зелий у бойцов я не нашел, хотя на месте тройки я в первую очередь запасся ими бы. Видимо, маг еще и исцеления не чурался.

Оба рыцаря принесли мне восемь метательных ножей, две перевязи для них, два искореженных доспеха (пометка себе самому — в будущем по возможности обращаться со всем имуществом противника, как со своим), два меча, и две одинаковых шкатулки. У второго рыцаря я нашел такую же шкатулку, пусть и залитую кровью. Рисунок по краю испачкался в крови, но остальная часть была один в один с первым изображением. У мага на шее ничего не нашлось, но обугленная деревяшка в руке вполне могла быть такой же микрошкатулкой.