Ждать, когда следующий клинок прилетит в мне в незащищенное лицо, я не стал и откинулся назад.

Люк был достаточно большим, а вот высота… Хотя метко бросить вертикально вверх нож едва ли можно на десять метров. Я сжал фонарик и лазер, отступил еще на шаг назад и, немного разбежавшись, прыгнул в квадратный проем.

Времени полета хватило для того, чтобы успеть проклясть все на свете. Где-то посередине мысленных пожеланий я приземлился, ударившись пятками в бетон. Фонарь мне удалось удержать в руках, несмотря на то что по инерции тело понесло дальше, и я буквально против воли приземлился на пятую точку.

Пожалуй, стоит уделить время тренировкам, хотя о чем я, если мышцы тоже синтетические, они не увеличатся в объеме и не получат ничего нового. Надо просто приноровиться использовать их правильно.

Но лучше бы мне выдали очки ночного видения или сделали фильтр на глаза — черт знает, какие технологии лучше, но сравнительно узкий луч света не позволил мне вовремя увидеть противников, одновременно бросившихся на меня с разных сторон.

С первым мне удалось разделаться очень быстро — лазер прошил его насквозь, не пришлось даже шевелить руками. Мое обоняние настолько привыкло к мерзким ароматам глубоких подземелий, что я совсем не ощутил запаха горящего мяса, хотя характерное потрескивание донеслось до моих ушей весьма отчетливо.

Второй в это время совершил ошибку, свойственную всем прочим: попытался ударить меня ножом в грудь. Пара синяков после этих бесплодных попыток останется, спору нет, но ожидаемого результата нападавший и близко не добился. Мне пришлось лишь удивиться тому, откуда у них столько ножей и страстное пренебрежение к огнестрелу.

Да, застрелить меня тоже было бы совсем непросто, но то, что из нескольких нападавших все дружно использовали лишь холодное оружие, меня немного напрягало. Вероятно, у людоедов был какой-то сдвиг по фазе или они просто использовали оружие еще и для того, чтобы разделывать тела. В таком случае я мог порадоваться бронежилету, иначе помимо ран мне бы грозило заражение крови.

Удар ножа помимо неприятного покалывания после удара вызвал еще и бурю праведного гнева. Даже не высвечивая людоеда фонариков, я наотмашь ударил его правой рукой. В дополнение к уже привычному скрежету я услышал гулкий удар, точно вмазал не кулаком, а кувалдой.

Давление на грудь тут же исчезло, а я прежде махнул лазером и лишь потом — фонариком, чтобы посмотреть, куда отлетел еще один людоед. В метре от меня никого не было, как не нашлось тела ни в двух, ни в трех метрах в стороне.