Так-то я совсем не против получить ещё парочку талантов Первых, вписать их в основу своего будущего аспекта силы и, в итоге, стать чем-то если не совершенно новым, то точно необычным для нынешней эпохи.

Я и сам, простите за бахвальство, не дурак, а Кей — высший вампир, чьи способности к управлению кровью невероятны. Я совсем не удивлюсь, если окажется что свою кровь она уже изучила вдоль и поперёк, и если я предоставлю ей некоторое количество своей при том условии, что она побольше выяснит о талантах иллити…

Кей ведь интересует возможность нивелировать отрицательные стороны глаз Охотника, верно? Так пусть разбирается. Подсказку в виде печатей Палача я ей, со временем, предоставлю, когда станет точно ясно что она действительно хочет стать нашим союзником.

Что до остального, то ей придётся додумывать и искать решение — пока у меня не было ни времени, ни особого желания делать за неё всю работу. Тем более не такое уж и страшное это проклятье, после каждого использования глаз Охотника не пить кровь в течение месяца — достаточно просто сравнить с моим Палачом.

Правда, это означает также и то, что восполнить силы она сможет лишь когда проклятье спадёт, и неконтролируемые глаза ставят на ней крест как на особо сильном вампире.

Большой вопрос — сможет ли она в таком состоянии в принципе сражаться.

Я на секунду сосредоточился на звуках в комнате подо мной, — а лежал я даже не на крыше, а на навесе над небольшим оконцем, ведущем в комнату Гессы, — но ничего кроме тихого детского сопения да размеренного дыхания жены не услышал. Целительницу, даже по прошествии четырёх часов и не думающую отходить от Гессы, а также маму, взявшую на себя заботу о ребёнке в расчёт не берём — к их дыханию я уже привык и внимания не обращал.

И всё-таки, не зря я тогда пощадил Кей. Она никак не могла повлиять на яд в крови Гессы, так как я постоянно за ней наблюдал, а оценить состояние вампирше позволили именно её глаза. И если бы Кей не пошла за нами следом, то Гесса следующий рассвет могла бы и не встретить.

Своими силами я не мог остановить яд, который в любом случае проявил бы себя.

И я снова испытал бессилие, но уже в сфере, которую и развить-то нереально.

В каком-то смысле я теперь обязан вампирше, и это — ещё одно обстоятельство, из-за которого не следовало торопиться принимать какие-то глобальные решения. Оптимальным вариантом будет продолжить строить город, да пристроить куда-нибудь Кей. Пусть занимается решением своей проблемы, да просто живёт.

Ничего другого я ей пока предлагать не буду — пусть выдохнет, раз уж сбежала от тех, кто убил единственного дорогого ей человека.