— От кого ты получила приказ меня похитить? И даже не пытайся меня обмануть. — На кончиках пальцев выросли тёмные лезвия — всё по заветам старины Фредди. — Ты беззащитна, а я — зол.

— Старший Клан Региона, Альвы. Распоряжение пришло от них, и в том, кто стоит выше, в гнезде не разбирались — я вызвалась исполнить задачу, надеясь на то, что ты сам согласишься пойти со мной, а остальное ты уже знаешь.

— Напасть на чью-то семью — не лучший способ начать беседу.

— Этот мужлан первым начал! Стоило только мне представиться, как он облил меня кислотой, а потом ещё и поджёг! А боль я, между прочим, всё ещё чувствую!

Бедняжка. А я над ней как только не издевался… Нет, красоте и как бы ненароком засвеченной грудью меня не взять — я не сторонник гаремов, так что тут Кей пролетала, аки фанера над Парижем.

— Я ведь рассказывал, что Лана похитила меня их собственного дома. Я удивлён, что отец не испепелил тебя ещё издали — всё-таки ты на неё очень похожа. Впрочем, настало время следующего вопроса. Палач. Как ты его заблокировала?

— Это… не мой секрет.

— Не вынуждай меня применять силу, Кей.

— Я не знаю! — Все вы так говорите, пока не начинаешь выдирать ногти. Один за одним, их аж двадцать штук. А если не хватит, то костей будет поболе. А некоторые палачи не брезгуют подвергать пыткам и более нежные зоны — тогда молчать будет только тот, у кого поехала крыша на предыдущем этапе. Откуда такой опыт? Ну, я посчитал его довольно полезным, а ежегодное использование Палача откладывать было слишком рискованно. А ну как сорвётся, и никакие техники не помогут? — Перед тем, как что-то со мной сделать, старейшины усыпили меня! И вручили свиту из незнакомых стариков-слабосилков! Это правда! Нет нужды применять эту… это…

— Флюгегехаймен. — Подсказал я вампирше, разложив на частицы созданное мною приспособление. Правда, от оригинала в моём варианте осталось немного — никаких тебе вращающихся мужских достоинств, зато лезвия, клещи, молотки и иглы присутствовали в избытке. Такое бывает, когда я оставляю создание чего-то на откуп подсознанию, а сам в это время думаю о чём-то другом. — Но это я так, увлёкся. Пока мне нет причин тебе не верить, но всё может измениться в один миг. И тогда тебя уже ничего не спасёт. А будешь светить грудью и бёдрами — жену натравлю.

Не то, чтобы я проверял Гессу на ревнивость, но один-единственный раз я проводил взглядом даму весьма выдающихся достоинств.

Чисто ради интереса, но взгляд моей любимой после… глаза Палача тогда завизжали в ужасе и забились в пятки, выгнав оттуда сердце. Тогда мы только делали первые шаги в наших отношениях, так что я всерьез испугался перспективы быть брошенным.