Первые слёзы
POV Ульяна
Череп сидел рядом, не отпуская меня из объятий, пока я безутешно рыдала, уткнувшись лицом в его футболку.
Одна его рука лежала у меня на плечах — он то поглаживал, то похлопывал меня по спине.
Как мы вообще оказались в этой ситуации, я понятия не имела. Последнее, что помнила — это как выпила слишком много, и провал в памяти после этого. А очнувшись, уже сидела вот так, рыдая навзрыд в объятиях того, кого меньше всего ожидала увидеть рядом. Я даже не знала, что он тоже будет на этой вечеринке.
— Ты закончила, Ульяна? — в голосе Романова прозвучала едва заметная насмешка.
— Почему я плачу? — пробормотала я сквозь слёзы, вытирая лицо о его футболку. — И почему ты здесь?
Он тяжело вздохнул, обречённо глядя на ткань, которую я только что испортила не только своими слезами, но и остатками косметики.
— Ты что, всё ещё пьяна? Чёрт… Где там Таня с этим долбаным кофе?
Я подняла голову с его груди и закрыла глаза, когда комната начала расплываться перед глазами.
— Ты… ты же ничего мне не сделал? — подозрительно спросила я, когда смогла распахнуть глаза.
Свет от торшера бросал мягкие тени на его лицо, и я сразу же уловила, как поменялся его взгляд — теперь он буквально сквозил непониманием, недоверием и, кажется, лёгким возмущением.
— Нет, не сделал, — спокойно ответил он. — Но, судя по твоему пьяному бреду, какой-то тип по имени Урод-Артур — вполне возможно сделал.
— Он не урод! — выкрикнула я, вскидывая голову.
— Эй, это ты так его назвала.
Я злобно посмотрела на него, и даже не знаю, где нашла на это силы — ведь из всей компании Орлова именно Черепа я боялась больше всего. Его губы дрогнули, будто он изо всех сил пытался не рассмеяться.
— Поправь меня, если я ошибаюсь, но речь идёт об Артуре Котове, выпускнике Итонского колледжа? — уточнил он. — О третьем сыне директора «Кот-Интернэшнл», который владеет кучей ресторанов?
— Нет, — слабо буркнула я.
Откуда он вообще это знал?
— Вау, ты лжёшь почти так же плохо, как Ксюша, — с усмешкой заметил он. — И, кстати, ты не против слезть с меня? У меня уже рука отнялась.
Я на секунду замерла, потом огляделась. Если не ошибаюсь, это была одна из комнат на втором этаже, в которые, вроде бы, пускать гостей не должны были. Вдоль стен стояли книжные полки, у окна — письменный стол. Видимо, это был кабинет. Как они уговорили Жданова, старшекурсника и владельца дома, пустить нас сюда — отдельная загадка.
— Ты всё ещё на мне сидишь, — тоном терпеливого мученика напомнил Череп, и я вновь посмотрела на него.
— Мне грустно, — всхлипнула я, потирая нос. — Ты должен меня утешить.