После того, как заканчиваем с первой партией заклинаний, переходим к другим, которые оказываются куда более мощными. Как объясняет сам Эйкар, они понадобятся в случае, если мы успешно разберёмся с ближайшими целями, обезопасив свои жизни и нам понадобится что-то гораздо более мощное для удара по противнику. В целом, магия призыва — это на самый крайний случай, когда иных вариантов просто не останется и речь пойдёт уже не о том, чтобы удержать город, а о банальном выживании.

Когда заканчиваем с процессом отработки уже девятого заклинания Эйкара, из соседнего зала появляются все остальные и маг прерывается. Обращаю внимание, что щёки Айрин алеют от краски, а Сонэра выглядит несколько раздражённой. Ситуацию проясняет сама, поравнявшаяся со мной, виконтесса.

— Он заставил Джойла использовать свой айван на нас. Экспериментатор рицеров! Как он вообще может пригодиться в бою?!

Вошедший последним Тескон, бросив взгляд на девушку, комментирует.

— Предположим, солдаты противника прорвутся в город и бой переместится на улицы. Как по вашему — они удивятся, если все женщины вокруг вдруг безудержно возжелают приступить к любовным утехам?

Поморщившаяся Мэно, поворачивает к нему голову.

— Может и удивятся, но они скорее их перестреляют, чем пустят к своему телу.

Тот пожимает плечами.

— Возможно и так, но это всё равно даст вам время, чтобы подготовить нечто более эффективное.

Заметив на лице девушки изумление, добавляет.

— Во время Войны трёх императоров, мы вытворяли и не такое. Если прижмёт — ты меня ещё поблагодаришь за ценный совет.

Виконтесса, стиснув зубы, отворачивается, а я озвучиваю вопрос, который, по-моему, интересует большую часть присутствующих.

— На этом всё? Возвращаемся?

Оба мага, почти синхронно кивают и мы нестройной гурьбой направляемся к выходу. Тескон и Эйкар задерживаются, пуская в ход нотные комбинации, которые как я понимаю, должны полностью очистить место от следов магии. А мы разглядываем спящего на водительском месте Тиллеса, который мирно похрапывает в ночи. Подлетевший Канс трясёт его за плечо и когда тот разлепляет веки, интересуется.

— Ты значит, решил отдохнуть, пока я там надрываюсь?

Денщик, хлопая глазами, пытается оправдаться.

— Так, опасности ведь никакой. И девушка эта страшная, тут рядом бродит, следит, чтобы никто не сунулся. Вот я и решил…

Тонфой рявкает, перебивая его.

— Поспать, пока твой наниматель рвёт жилы? Переложив всю ответственность на плечи страшной Круацины, что должна распугивать людей своим видом?! На войне расстреливают и за меньшее, Тиллес! А мы, если ты не забыл, как раз на военном положении! В осаждённом, ко всем гхаргам, городе!