Кивнувший Канс, посылает в сторону мертвяков десяток ледяных ядер, а Джойл с Сонэрой используют удар воздухом, подбросивший вверх несколько конструктов. Стоящий чуть правее и по другую сторону стола от нас парень, снова кричит.

— Я тоже помогу, чем смогу — бей своей магией, парень!

Стараясь не обращать внимания на творящийся вокруг хаос, тянусь своим айваном к ближайшему блюду с хлебом, что стоит на столе. Его тут много и в самом разном виде — недостатка в материале не будет. Единственное, чего я опасаюсь — проблем с управлением. Если я верно оценил ситуацию — еда на столах отравлена, что потенциально может помешать. Но как скоро выясняется, этот фактор никак не влияет на эффективность моего айвана.

Сформировав небольшое ядро, запускаю его в ближайшего конструкта, откатив готовое изделие до состояния теста. Когда оно размазывается по лицу противника, использую тот же приём, что совсем недавно задействовал на лакеях — расщепляю материал, практически до молекулярного уровня, чтобы он мог пройти через кости. Голову существа окутывает дымка из тончайшей хлебной «пыли», которая быстро всасывается в череп. Несмотря на всю его прочность, материал такого размера, он пропускает внутрь беспрепятственно. Когда весь «заряд» оказывается внутри, укрупняю его составляющие, формирую куски засохшего и спрессованного хлеба внутри головы конструкта. Где-то там должен находиться материал пропитанные магией — чаще всего остатки мозга мертвеца или он целиком, если за основу брался свежий труп. Судя по тому, что бронебойная пуля в голову их убивает, иного варианта быть не должно.

Спустя пару секунд, некроконструкт застывает на месте, а потом падает на пол, с грохотом уронив кирку. Выдохнув, создаю ещё один шарик из теста и отправляю его вперёд. Проблема только в том, что цели нужно отрабатывать по одной — за это время они успевают перебить солдат, пытавшихся прийти нам на помощь и всех гостей, кроме брюнета, что так и держится рядом, стреляя из револьвера. Когда заканчиваю с последним конструктом, оба крейнера почти на пределе, а струна ходит ходуном — заклинания такой тонкости требуют немало энергии. Окидываю взглядом зал, убеждаясь, что больше целых «шахтёров» не осталось и поворачиваюсь к Эйкару, продолжающему возиться с Айрин. Лицо старого мага покрыто каплями пота, а руки, чертящие руны чуть дрожат — по-моему, он даже не заметил, что бой закончился.

— Что с ней? Как помочь?

Бывший призрак слышит меня только с третьего раза, когда я помимо вопроса голосом, дотрагиваюсь до его плеча. Чуть повернув голову, хрипит.