Подняв ладонь с четырьмя загнутыми пальцами, наглядно демонстрирует её мне.

— Я поверил бы тебе, имей место одно из этих совпадений. Но не все сразу. Что ты скрываешь, Орнос?

Мозги скрипят, пытаясь оценить ситуацию и сделать верный вывод, а я отхлёбываю ещё сорка, пробуя помочь мыслительному процессу. Насколько опасно будет выкладывать правду Тескону? До этого момента он не проявлял агрессии и в целом кажется весьма адекватным. Ключевой вопрос — не поменяется ли всё, как только он узнает о том, что я Кирнес Эйгор? Хотя, с другой стороны — в курсе и так немало людей, от маркиза Ценхора, находящегося в бегах, до бабушки Канса, убывшей в столицу и растворившейся на её улицах.

Поморщившись, потираю переносицу и снова слышу голос Тескона.

— Понимаю, Орнос — я тоже вымотан и хочу отдохнуть. Но мне не даёт покоя ваша личность — сложно доверять кому-то, кто скрывает от тебя важные факты.

Преподаватель замолкает, а я наконец определяюсь с линией поведения.

— Предположим, я действительно могу вам рассказать одну, весьма занимательную историю. Но мне нужны гарантии нераспространения информации.

Профессор хмурит брови.

— Вы всерьёз от меня чего-то требуете, Орнос? Хочу отметить, что вы не в том положении, чтобы ставить условия. Особенно после моей сегодняшней помощи.

— За вашу поддержку я крайне признателен — в противном случае, мы бы не справились. Но не забывайте, что в обмен вы получили возможность исследовать тот минерал, к которому так долго не могли пробиться. Хольт же подписал с вами соглашение?

Собеседник с явной неохотой кивает.

— Всё так. Но в любом случае, сейчас вы говорите с одним из профессоров Хёница. Не с рядовым преподавателем или одним из служащих. Так что умерьте свой пыл.

Секунду помолчав, формулирую ответ.

— Когда я всё вам выложу — сами поймёте, что у меня на самом деле есть право требовать от вас молчания. Пусть и не формализованное.

Риск имеется, но с учётом ситуации он оправдан. Тескон реагирует приблизительно так, как я и предполагал — несколько мгновений изучает меня взглядом, после чего задумчиво хмыкнув, соглашается.

— Если это действительно так, то я сохраню вашу тайну — даю своё слово. Любой в Хёнице скажет, что этого достаточно. Тем более, что чего-то более весомого вы получить всё равно не сможете.

Машинально отвечаю, что в последних фразах он обращается ко мне исключительно на «вы».

— Помните историю с гибелью семьи императора Орвира?

Тот вздыхает, отхлёбывая бодрящий напиток из чашки, что снова сжата в руке.

— Безусловно. Но при чём тут это?

Усмехнувшись, тоже делаю глоток сорка и откинувшись на стуле, излагаю.