Вот это уже интересно. Что за цейреки? Почему они не могут попасть в наш мир? И по какой причине этого паренька посчитали ущербным?

Глянув на Хьяссу отмечаю весьма интересную гамму эмоций — удивление с налётом страха. Хм. Оторва-призванная, которая последние дней двадцать подбивала механоида на «апдейт», чтобы заняться любовью, всерьёз опасается своего соплеменника, прошедшего через портал Айрин? Собираюсь уточнить, что с ним не так и кто такие цейреки, но паромобиль уже приближается ко входу в арену. Который оказывается запертым — солдаты решили закрыть ворота, после того, как численность противника поблизости резко увеличилась.

К счастью, обзор у них всё-таки присутствует — около ворот имеется несколько бойниц, через которые можно вести огонь. После того, как Эйкар парой ударов расчищает пространство перед входом, створки распахиваются и мы заезжаем внутрь.

Здесь выясняется, что работа всё-таки не остановилась полностью. Перед тем, как отправиться во дворец старый маг поручил одиннадцати «добровольцам» продолжать заниматься тем же делом — чертить руны и ксоты. Благоразумно поставив для присмотра армейского сержанта, который за это время полностью вошёл во вкус из-за чего наши «помощники» выглядят полностью измученными. Зато количество «заготовок» изрядно увеличилось.

Выгрузившись из транспорта, сразу отправляемся к расчерченным схемам заклинаний. По дороге, крутящий во все стороны головой Скэнс интересуется.

— Эти люди, что находятся под стражей — почему они так боятся?

Мельком покосившись на арестованных, ждущих своей участи, формулирую ответ.

— Этой ночью их скорее всего принесут в жертву. Никто не хочет умирать. Вот эти парни и боятся.

Мальчуган задумчиво тянет.

— В жертву… Можно мне поучаствовать?

От неожиданности замедляю шаг и бросаю на него удивлённый взгляд, задав в итоге совсем не тот вопрос, который собирался.

— Тебе сколько лет?

Теперь, судя по выражению его лица, удивлён уже сам призванный.

— Много. Сотни, может быть тысячи. У нас не ведут точной хронологии, как ты понимаешь. Но по меркам обоих миров я стар.

Видимо до него доходит подоплека моего вопроса и Скэнс ухмыляется.

— Резать глотки мне уже точно можно.

Представляю себе мальчугана с ножом в руке, который пластует арестованных и призванный улавливает мои эмоции, недовольно ворча.

— Зря я всё-таки выбрал такое тело. Просто захотел ведь быть не такой громадной уродиной, как у себя. Надо было в карлика воплотиться, пожалуй. Размер тот же, но никаких вопросов о возрасте.

Вздыхает настолько удручённо, что я усмехаюсь. Хотя, может это нервное — когда рядом с тобой топает гигантская и старая сущность, выбравшая в качестве своей нынешней формы тело ребёнка, нервная система вполне может начать выкидывать фокусы. Особенно, когда тебя с невинным видом просят позволить прикончить энное количество людей.