— Агнар! Где ты их достал? — Задохнулась от удивления, не сводя взгляд с прекрасных бутонов, потрясённо пробормотала, — холодно же и снег ещё везде.
— Это кримерия, она растёт высоко в горах, зацветает в первый день матши, говоря всем, что наступил тавас.
— «Весна» — мысленно перевела, новое слово, быстро догадавшись о его значении, вслух же сказала, — спасибо, это… они прекрасны.
Только спустя некоторое время с припухшими губами и счастливой улыбкой на лице, я спустилась на первый этаж, так почему-то и не рассказав мужу, что беременна. Наверное, это новость для меня, оказалась, слишком неожиданной и мне нужно, самой принять её. Я, конечно же, понимала, к чему приводят совместно проведённые ночи с мужчиной, но всё же, как оказалось, не была готова к такой вести. И теперь не знала, как сообщить об этом Агнару. А может, цепляющиеся словно пиявки за место в совете Хрут и Дьярви, которые на протяжении месяца бередили умы людей племени Кархайг, тревожили меня, лишая покоя, напоминая, что сейчас совсем не время для рождения малыша…
— Диса, пришла Давина с Льяль, ждут вас в зале, — прервала мои тягостные мысли Тира, не останавливаясь, подхватила мешок с вещами, понесла его в новую комнату.
— Хорошо, — рассеянно кивнула, подняв с пола выпавшую из мешка косынку, уложила сверху стула, отправилась к подруге.
— Эйва! Весь городок судачит о кримерии, что сорвал для тебя Агнар, — протараторила Давина, стоило мне только войти в зал. Маленькая непоседа Льяль, забралась на стул и пыталась стащить со стола небольшой мешок невесть откуда здесь взявшийся.
— Вот как? И что здесь такого особенного? Или радуются весне? — Поинтересовалась, поманив девчушку к себе, звонко расцеловала в обе пухлые щёчки, — привет, у тёти Эйвы для тебя что-то вкусненькое припрятано.
— Ты её совсем разбалуешь, — хмыкнула Давина, устраиваясь рядом, пояснила, — кримерия растёт высоко в горах и добраться до неё не так просто, я бы сказала очень опасно. Стэнн два дня ворчал на вождя, говорил, что он поступает безрассудно, решив забраться так высоко. Но тот, кто сумел достать этот редкий цветок, даря его, признаётся девушке в любви, равной любви самих Вхагара и Тейрии.
— Я не знала, — просипела, от вдруг охватившего меня страха за мужа, пребывая в странных ощущениях одновременно злости из-за безумного поступка Агнара и всепоглощающей теплоты и нежности к этому мужчине.
— Тоже не ведала, пока не услышала ворчание Стэнна, — произнесла Давина, нетерпеливо поёрзав, попросила, — покажи кимерию, очень хочется взглянуть на этот цветок, что дарил Вхагар своей возлюбленной.