Потом Роман положил «Мягкую силу» обратно в ящик:

— Интересный инструмент. Но производителю нужно исправить высвобождение энергии. Ведь она может убить стрелка вместо цели. По мне так это довольно спорное инженерное решение.

Минуты две Павел Рейнеке молча гнал броневик вперёд, постоянно используя ионный джампер. Даже Роман заметил:

— Этак мы истратим всю энергию.

— Не учи меня, — кратко ответил Павел.

Ещё через минуту он сбавил скорость и развернулся. Скоро они так же стремительно помчались обратно.

Остановив броневик на холме неподалёку от раскопок, Павел вышел, бросив Роману:

— Сиди в машине.

Роман высунулся в люк и присвистнул:

— Мощно их тут!

Вместо ямы, кубов земли и раздавленного вчера пони-ровера на площадке образовался целый котлован. Его стенки были из сухой жёлтой глины — вся вода испарилась. Обломков техники вообще не было видно, вероятно, вражеские броневики находились так близко к эпицентру взрыва, что тоже испарились. Вместе с «Всевидящим оком».

— Поумирали все, — заявил Павел Рейнеке. — И допросить некого.

Впрочем, скоро Роман заметил один броневик. Он лежал в куче жёлтой земли в сотне метров от котлована. Двигатель ионной подушки слабо светил, разбрызгивая искры топлива. Рядом с ним копошился один выживший. Руки и ноги у него не работали, поэтому он извивался на земле, как червяк, ожидая перерождения.

— Видимо, эти не стали подъезжать близко, — сказал Павел, вытаскивая автомат.

Сначала Роман спокойно следил за тем, как Павел убрал шлем и, навострив уши, приближался к раненому противнику.

Но с каждым его шагом у Романа зрело беспокойство: а что если это не люди Поля Лекомпа? Что если он заблуждался, думая, что это он за ним следил?

Павел Рейнеке подошёл к раненому и пнул его, помогая перевернуться на спину.

— Странно! — крикнул он Роману. — По его статам это обычный гражданин из Армавира. Его зовут…

— Назад! — заорал Роман. — Ложись! Прыгай! В сторону! Беги!

Тогда произошло то, что Роман боялся увидеть — остатки УниКома осыпались с раненного и собрались в шарики. Даже Павел не успел на это отреагировать, так как не ожидал чего-то подобного.

Шарики облепили лисоухого и взорвались, разрывая тело телохранителя на мелкие кусочки. Только голова уцелела. Печально взмахивая ушами, она отлетела в грязь.

Роман рухнул обратно в кресло броневика. Завёл двигатель и поехал прочь, опасаясь, что не все прыгающие бомбы сдетонировали.

Отъехав подальше, он пошарился в рюкзаке и достал карту со своим аудиологом. Вставил её в единственный уцелевший картридер своего УниКома:

— Итак, коллеги, вот что произошло с момента моего последнего лога…