— Я тебе не верю, — ответил Поль. — Сейчас к вам будет направлено три боевых ион-джета и десантный дирижабль.

— Но…

Тут Роман заметил, что Мейронг отчаянно показывала на проект панно — один химкомбинат собирался взорваться из-за перегрева.

— Его взрыв по цепочке подорвёт остальные комбинаты, — прошептала Мейронг. — Мы сдохнем от химии. Надо экстренно остановить работу всех комбинатов.

— Но из-за остановки рухнут все цепочки! Десятки сабжект-принтеров и стройботов будут уничтожены. Жалко же их.

— А нас не жалко? Владимир и Субхат тоже где-то на базе. Надо их предупредить, вдруг во время остановки их завалит конвейерами?

— Ладно, найди их, а потом вырубай комбинаты. Сколько у нас осталось времени?

— Мало. Кончай скорее свои разговоры.

Мейронг ушла.

— Чего молчишь? — требовательно осведомился Поль Лекомп. — Ты думал, что мы позволим каким-то выскочкам устраивать беспредел в пограничных территориях? Ты убил старейшего жителя Локуса. У Рэя Нёртона больше не осталось ни бэкапов, ни целостности бинарного массива. Это было его последнее тело. Он навсегда мёртв.

— Он же первый начал…

Роман не стал продолжать. Ему вспомнилось безглазое лицо Рэя, с торчащими из глазниц червяками проводов. Вот почему он так умолял не убивать его. У него не было надежды на возрождение.

А Поль Лекомп продолжал громогласно ругаться по радио:

«Такие как ты думают, что раз Центральное Правительство временно потеряло возможности наказывать бандитов вроде вас, то можно творить всё что угодно? Нет, братец, на страже закона стоим мы, свободные альянсы».

От досады Роман хотел рвать волосы на своей лысой голове. Теперь его принимали за бандита, хотя наоборот — он за порядок и законность!

«Ты думаешь, что раз тюрьма осталась на территории Рамиреса, так мы не смогли построить новую? Готовься, ты сядешь в неё надолго. И твои сообщники тоже».

— У нас есть доказательство того, что Рэй Нёртон сотрудничал с Рамиресом! — выпалил Роман. — Он предатель, мы оказали вам услугу, уби… нейтрализовав его!

Поль Лекомп помолчал, видимо, советуясь с кем-то. Потом спросил:

— Какие у вас доказательства?

У Романа не было никаких подтверждений сговора Рэя и Рамиреса, кроме собственных догадок. Он уклончиво заявил:

— Я покажу их тебе при личной встрече.

После совещания Лекомп ответил:

— Я буду через четыре часа. Если сделаете хотя бы один выстрел в нашу сторону…

— Да-да, по чавкам надаёте. Петро уже предупредил.

Нервные переживания человека не сказывались на физических способностях синтезана. Но Роману показалось, что он коснулся иконки отключения беседы дрожащим пальцем.