Ромка, тем временем, залетел за биоробота и транслировал привлекший внимание объект по всей красе.

— Тут кто-то был, — сделал вывод Майкл.

— Возможно, — протянул я, подхватывая манипулятором энергоблок, использующийся в Скоплении для оружия. — Но не факт. Может, и местные, — напомнил я, что у планеты есть «замещающие должность хозяев». — Мила?

— Не искала металлы, командир, виновата, — признала оператор. — Сенсоры откалиброваны на органику и энергоактивность. А этот блок…

— Разряжен, сам вижу. Но откалибруй на металлы. И возвращаемся, отряд.

Вернулись, передали энергоблок Кси и его мудрилам.

— Ничего не могу сказать точно, капитан, — через четверть часа мудрильского шаманства выдал заказчик. — Ни вид, ни тип оружия — только то, что разряжен этот энергоблок в период от пяти до двух лет назад. Может быть, нас кто-то опередил, — трагически произнёс он. — А, возможно, это и вправду местные, как вы и предположили. Подобные блоки не запрещены для продажи на Ворвородисе, как и ряд вооружений. Ограничения касаются оружия массового поражения и космических технологий…

— Да, я читал: «зрелость нового вида, который выйдет в космос или останется дикарями на планете», — процитировал я меморандум Конфедерации по Ворвородису. — Это охренительно хорошо, но уже становится откровенно опасно, по крайней мере, для вас — электроразгонники, термические метатели. лазеры… Много всего возможного. И сколько их, если это местные?

— Не знаю, капитан.

— И я не знаю, профессор, а это хреново, — задумчиво констатировал я.

— Я-а-а… — вдруг протянула Деррга, ритмично покачиваясь.

— АНДРЕЙ! — рявкнул я, с опасением следя за показаниями с доспеха альтки.

— Вижу. Разгерметизации нет. Опасности жизни… нет… — забормотал деловито эскулап, тогда как Майкл и Ромка, согласно моему жесту, удерживали рванувшего к девушке Здоровяка.

— Самсон, угомонись, слышал?

— Да, командир. Я… это…

— Всё понятно, — не стал развивать тему я. — Андрей, какого фига такая активность мозга?

— Как у тебя с твоим НСП, — хмыкнул он. — И некоммуникабельна… Есть у меня подозрения, Николай.

— Это же сказка, Андрюх! «Охотничье чутьё варриков», блин!

— Не факт, что сказка, Николай. Масса свидетельств, а то, что они не рассказывают детали — нормальная скрытность. Ты тоже про свой протонейроимплант молчишь. И правильно делаешь.

— Но даже если это «чутьё» на электроактивность нейронных связей — тут же одни помехи, Андрей.

— Нетипичные проявления высшей нервной деятельности не ограничиваются электроактивностью, командир. Давай подождём… пару минут. Потом я сделаю инъекцию противошокового и стимулятора — а пока подождём.