Правда, была и хорошая информация: часть плазменных резаков просто раздавило, но при этом удар булыжником по задн… прикрывающему корму Дракончика полю нас фактически «вдавил» в корабль сллайш. И сейчас мы внутри, причём отделались только потерей нескольких плазменных резаков, которые и так и так выходили фактическими расходниками… При этом, нормальной телеметрии у нас не было: внутренности корабля минералоидов пребывали в электромагнитном шторме, оптический диапазон тоже. А гравитационные датчики внутри немаленького корабля, с ЭМ-штормом вдобавок, давали ОЧЕНЬ приблизительные данные. Ну вот пробил Дракончик шлюз. Сзади — дыра в пустоту, пробитая стена, а мы в коридоре (скорее всего, потому что данных дальше полусотни метров просто не было), с трансорбитальником, уткнувшимся покорёженными резаками в стену-переборку.

— Обрабатываю данные, капитан. Есть вероятность отсеять ЭМ-шумы в незначительном радиусе, — сообщил Мозг.

Ну, хоть что-то хорошее, вздохнул я, поднимаясь отдавая команду на «высадку». Вылезли: и вправду коридор, транспортный или подобного типа: Дракончик по размерам в него помещался, хотя по ширине и впритык. Вентилируется вакуумом от пробитой нами дыры, которая…

— Зарастает, — оценил я «ветвящиеся» друзы камня на покорёженном металле.

— А где эти сллайши? — недоумённо поводил Майкл метателем.

— Видимо — не тут, — проявил я чудеса наблюдательности. — Ладно… ложись! — заорал я, отдавая схему-команду.

Дело в том, что в этом коридоре царила безумная светомузыка: и в оптическом, и в других диапазонах. Источником были стены корабля минералоидов, расчерченные прожилками, которые и были источником этого энергетического и цветового безумства. И данных об окружении костюм не давал, а выдавал бред. Но тут нас выручил НСП. Уж не знаю, какими методами-алгоритмами или сенсорами или ещё что, но он вычислил в творящемся безумии несколько камней, летящих в нас на высокой скорости. Здоровенных, более того — три штуки в нашу сторону катились! Хотя, от большей части отряд, притянутый к полу и стенам (а Ирка — вообще к потолку) пропустил. В три «половых булыжника» мы разрядили метатели, сбив их «качение», а после подключился Самсон, раскрошив булыжники в щебень. Щебень тоже в нас полетел, но тут не те размеры, да и скорость у щебня была не сказать, чтобы запредельной. В общем, я с Самсоном занялись «зашедшими на второй заход» камнями: я «тормозил» булыжник, Самон его разносил.

А отряд мониторил проходы, потому что пока сллайшей мы не видели. А на третьем булыжнике к нам подключились лазерные турели Дракончика: судя по попаданиям, Мозг отфильтровал помехи. И через пару минут кидаться в нас стало нечем: булыжники частично стали песком, частично расплавом. А я судорожно думал, что нам делать: мы на корабле уже почти десять минут, но только переводим боезапас, не видя ещё не одного сллайша. Нам, вообще-то, надо их «принуждать к переговорам», а не в камушки в коридоре играть!