Не хочет дитё стричься — заставлять не будем. Пройдёт немного времени, и малОе само поймёт, нужны ему длинные патлы или лучше последовать совету более старших товарищей.

Общими усилиями и не иначе, как с помощью Создателя, наша группа смогла построиться в ровную шеренгу. Ну, скажем так, более-менее ровную. Но на общем фоне мы не выделялись и то слава Создателю!

Колонки на сцене снова захрипели и грянул бравурный марш. Как понимаю, долженствующий внести торжественность в этот незабываемый момент начала нового учебного года и вливания в стройные ряды сверхсуществ новых прази… э-э-э, будущей надежды всей этой, безо всякого сомнения, Любимой Создателем Локации.

Когда последние аккорды отзвучали, слово взял представительный дядечка в хорошо сидящем гражданском костюме. Конферансье, то есть тьфу, секретарь-распорядитель представил его как ректора этой, безо всякого сомнения нужной всему условно-разумному населению этого любимого Создателем Карьера, Военно-Магической Академии.

— Господа курсанты! — Зычным, хорошо поставленным голосом, начал он. — В этот знаменательный для всех нас день…

Тут я отключил слуховой нерв и распараллелил сознание. Вникать во всю эту патриотическую галиматью не охота, так что запомню на всякий случай. Будет надо — потом прослушаю. Да и посмотрю заодно. Эйдетическая память — это такая штука, которую просто так не пропьёшь!

«Бла-бла-бла» длилось минут пятнадцать. В течении которых я мучительно размышлял как бы мне отсюда свалить. И, разумеется, строил коварные планы. Потому как, глядя на присутствующих через интерфейс сканера и сравнивая одарённых и обычных условно-разумных, убедился, что среди преподов имелись только двое существ со сверхспособностями. Наставница моей невесты Мэй Синг и моя любимая девушка Марина.

Кстати, они обе стояли за спиной разливающегося соловьём ректора. Рядом примостился мой старый знакомый господин Ватанаби. Но, если на седого японца высокое начальство не сильно-то и обращало внимание то, судя по тому, как глава Военно-Магической Академии то и дело бросал взгляды на Мэй Синг, эта мудрая женщина играл в Академии отнюдь не последнюю скрипку.

Когда «бла-бла-бла» ректора сошло на нет, слово взял мужик в военном мундире с большим количеством орденских планок и гигантскими звёздами на погонах.

Речугу, которую слушать я так же не стал, он закатил покороче. Но, глядя на него сквозь интерфейс сканера, я понимал, что тот находится в состоянии лёгкой прострации. И что с нами со всеми делать, на самом верху до сих пор так и не решили.