А так как их скорость помноженная на мою силу давала неизменный результат, то вскоре, после пяти валяющихся у моих ног тел и эти, «так сибе» попытки, благополучно захлебнулись.

После чего в нас запустили ещё штук семь огненных шариков, которые я с лёгкостью поймал и упаковал в стазис, и нападавшие решили взять тайм-аут. Сгрудившись в кучку, те с минуту о чём-то пошептались и вперёд выдвинулся переговорщик.

— Слышь ты! Как там тебя! — Нагло, словно и не их команда обосралась только что, начал он. — Убери свой щит и мы, так и быть, на первый раз не будем наказывать тебя слишком строго! — Он скорчил презрительную рожу и напоследок глумливо выплюнул. — Женоподобный!

Отвечать я не стал а, вместо этого не долю секунды заглянул в свой пространственный карман. Около сотни огненных шаров хаотично летало в моём уютном убежище.

К счастью, пока ни одно из весьма нестабильных образований не взорвалось и я, захватив невидимыми руками десяток, телепортировал ярко полыхающие подарки прямо к ногам охуевшего переговорщика. Вернее, между его ног.

Ну, что сказать… Бахнуло знатно. Недалёкого подбросило к потолку а форменные голубые брюки на нем загорелись. Неприятно, конечно и больно, но жить будет.

А вот его несостоявшиеся потомки, даже не появившись на свет заслужили Премию Дарвина. Поскольку их потенциальный папаша совершил огромную глупость, переоценив свои силы.

Ну и наглость до кучи. Раздухарился, понимаешь, и давай бросаться словами куда ни попадя. Обидными, между прочим.

От взрыва повылезали стёкла в нескольких окнах. Часть из них усеяла осколками пол и Ашия и Вэймин тут же принялись подхватывать импровизированные снаряды с пола и кидаться ими в ошарашенных последствиями моей атаки старшекурсников.

— Нельзя! — Я едва успел перехватить и спрятать в стазисе все смертоносные лезвия. И видя, что команда не дошла, как можно аккуратнее удержал невидимыми руками обеих девчёнок и притянул к себе.

— Медь! Ртуть! — Разъярённо зашипел я в растерянные лица красавиц. — Вы что творите, ёб вашу мать!

— А что?.. А мы!.. — Хором и одновременно вразнобой начали оправдываться боевые малышки. — Мы ж хотели, как лучше.

— А получится, как хуже. — Прервал этот детский лепет я. — Вы же видите, что их намного больше. Да стоит вам ранить осколком хоть одного из этих придурошных бабуинов, и у них будут развязаны руки. Вся эта толпа начнёт целенаправленно бить стёкла и телепортировать их за силовое поле. И нас просто нашинкуют на мелкие кусочки.

— А-а-а! Да-а-а! — Согласились девочки.

А я по-быстрому заработал невидимыми руками, убирая остатки учинённого мною безобразия в стазис. Пора приступать к завершающей части марлезонского балета, и прекращать эту чёртову — прости меня, Создатель, за упоминание имени врага Твоего — веселуху.