— Забавно, — дернул щекой я. — «Попытается», а не гарантированно это сделает. Как правило, все, кто угрожали нам ранее, озвучивали угрозы более самоуверенно.

— Я не сторонник оголтелых заявлений. Особенно если учесть, что я тоже тебя побаиваюсь и не уверен в победе на сто процентов.

— Да ну?

— А почему нет? — на полном серьезе ответил Митро. — Ты прогрессируешь с бешеной скоростью, являешься наполовину стихиалием и имеешь при себе сразу пять мифических артефактов Вайоми. Трудно представить, что будет с тобой через четыре с половиной месяца, когда Сфера Неприкасаемых исчезнет.

— Так и что мешает убить меня прямо сейчас?

— Слово чести.

— Понятно, — кивнул я, попробовав мясо. Вкусное, но малость суховатое — передержал на огне. — Полагаю, любые предложения оставить нас в покое эффекта не возымеют?

— Нет. Зилот и его многочисленные союзники от вас не отстанут.

— И почему же?

— Когда речь идет о власти, затмить старшего по положению, быть может, самая худшая ошибка из всех. Вы победили его на своей родной планете, победили и тут, тем самым уязвив настолько, насколько возможно. Для него «двадцать первые» — все равно что язва на теле, от которой он во что бы то ни стало должен избавиться. Однако проблема заключается не только в этом, но и в тебе.

— Во мне?

— Ты несешь Пантеону большую угрозу, господин Эо, и мы будем делать все, чтобы ее предотвратить.

— Поясни.

— Сражение с орками на болотах, битва во льдах. Ты дважды не справился с искушением и коснулся проклятой сферы. Коснешься и в третий раз. По моему опыту — это лишь вопрос времени, — выдержав паузу, Вестник пристально посмотрел мне на грудь. Туда, где притаился паразит под оболочкой из божественной стали. — Может не ты сам, но другие, куда более могущественные силы заставят тебя это сделать. Ни я, ни Пантеон не можем допустить, чтобы на Эль-Лире появилась копия Окруса. Следовательно, нам придется действовать на упреждение. Убить хорошего человека, дабы избежать катастрофы.

Отложив тарелку в сторону, я покосился на застывшего неподалеку Фройлина. Остроухого засранца, не сводящего глаз с «Облачного Стрижа», готового в любой момент выдать по нам массовый залп. Испепелить в огне и тем самым спасти, дав возможность воскреснуть на точке возрождения в его центральном отсеке.

— Неужели это не стоит того, чтобы нарушить данное обещание?

— Разумеется, нет. К тому же, если я сделаю это сейчас — ты станешь мучеником, благодаря чему члены вашего клана только сильнее сплотятся.

— А если убить меня, но остальных «двадцать первых» оставить в покое?