—Уверен, ты понравился демонице не из-за этого.

— Весьма спорное заявление, я скажу, — хмыкнул тот. — А вдруг у его высочества имеются скрытые таланты, о которых вы даже не подозреваете? Отчего любая мадемуазель, глядя на мое тощее бледное тельце и пытаясь унять дрожь в коленях, задается вопросом: «Боги, да как такое возможно?»

—Омерзительно. Даже думать об этом не хочу.

Следующие пару минут мы потратили на подготовку.

Потом Гундахар снова вышел вперед и ступил на безопасную «тропу», ведущую от начала зала до самого конца — я решил не мелочиться: задействовал способность «Без Границ» и с помощью стихиалиума создал здоровенный каменный шар, укатившийся во тьму.

Расточительно, конечно, да и плевать. Лично мне надоело всю дорогу выступать в роли копилки. Хотелось поскорее продвинуться и наконец-таки встретиться с крилах лицом к лицу.

Вскоре это случилось.

Как и рассказывал «Торун», машины атаковали нас тихо и незаметно.

Сначала испарились мои световые иллюзии и практически полностью погасли «вечные» факелы. Потом, бесшумно выскользнув из потаенных ниш справа и слева, в густой полутьме замелькали высокие размытые силуэты. Движущиеся крайне быстро, по непредсказуемым прерывистым траекториям, они стремительно приближались. Я понимал, что сейчас будет. Пытался прицелиться, ударить хотя бы по области, но не успел: молниевый «Доспех» взорвался тысячью искр, заодно заставив меня болезненно охнуть — среагировав на опасность, руна Автоматизации выкачала из «банка» около трети запасов маны. Одной точной атакой, мать их.

Честно говоря, в тот момент я даже не понял, что это было. Однако времени на размышления не оставалось: спустя секунду пространство вокруг всколыхнулось звоном стали и вспышками заклинаний.

Первым попал по врагу Локо — выпустив «Липкое Пламя», он на удивление точно ударил одного из крилах.

Запахло каленым железом, послышался скрежет. Казалось, черная двухметровая машина вот-вот рухнет оплавленной грудой металлолома, но робота это не остановило. Я увидел, как на мгновение его многослойная броня приоткрылась, подобно крылышкам майского жука, и резким движением смахнула «термит» на пол. Затем сегменты на его груди потянулись вперед и сомкнулись, образуя клин. Нечто наподобие острого гребня от «паха» до «подбородка».

Крилах рванул с места, за доли секунды преодолел десяток метров и врезался в монаха, разорвав бедолагу напополам. После чего, не сбавляя ход, бросился к Илаю, но повторить маневр так и не смог — потратив невообразимое количество маны, я ухватил его жгутами «Телекинеза» и по аналогии с Мозесом разорвал надвое, аккурат в следующий момент заблокировав вторую атаку. Тяжелейший удар сверху, который я встретил Фальшионом, придерживая тупую сторону клинка свободной ладонью.