— Ничего не поняла. Нафига было человеческим магам, которые владели тогда Венцом жизни, запирать его в месте, куда может войти только эльф, обладающий элитари?

— Подземелье заперли боги. А люди считают, что принеся в жертву девственницу, они умилостивят богов и те дадут им войти.

Иллора! Вот же ж! Витаэл, видимо, подумал о том же, потому что стремительно побледнел и бросился к двери.

— Элловирэл, я так понимаю, жертву собираются убить?

Ну мало ли, кровь? Может, просто палец порежут. Судя по реакции Витаэла, Иллора всё ещё девственница.

— Только смерть даст необходимый выброс силы.

А следующие его слова добили.

— Но они ошибаются. Открыть подземелье может действительно только женщина. Но это должна быть женщина, владеющая элитари. И, насколько я понял, это все равно убьет её.

Чтоо?!

— Эл, а как ты узнал всё это? — я уже перестала контролировать свою речь. Не до реверансов.

— Сигур, маг, который меня допрашивал, любит похвастаться. Когда он меня пытал, болтал всё время. Думал, что я не выживу.

— Как ты сейчас себя чувствуешь?

Спросить я была должна. Знаю, он уже исцелён, но я же не при делах вроде.

— На удивление хорошо. Что странно. Как вы освободили меня? — и перевёл взгляд на Витаэла.

— Я был без сознания, высокий господин.

Точно. Именно так должны обращаться люди к бессмертным эльфам. А я тут субординацию нарушаю. Эльф перевёл взгляд на меня. А что я?

— Есть идеи, как открыть эту дверь? — вот что я спросила.

— Антимагические путы вытягивают силы и магию, — он подошёл к верёвкам и начал с подозрением их осматривать. Воду всё-таки выпил. Но помощи от него никакой.

— Витаэл, в моём мешке есть еда. Пусть эльф поест.

Может это их отвлечёт. А если и нет, пускай. Не до конспирации уже.

Эх, всё самой придётся делать. Подошла к двери, посмотрела на нее. Деревянное полотно было усилено металлическими пластинами и полосами по периметру. Тяжеленная. Зато основа — все-таки дерево, а не металл. И что это нам даёт? Прижала руки к тому месту, где должен быть замок. Так и есть — под теплой и родной живой деревянной поверхностью ощущалась чужеродная громоздкая металлическая конструкция. Дерево, чье тело пошло на дверь, было срублено давно, но жизнь в нем ещё теплилась. И я поняла, что могу возродить эту жизнь, призвать её снова расти. И пустила импульс чистой силы, возрождая к жизни то, что, казалось, было уже давно мертво. Молодые побеги, возникшие прямо внутри дверного полотна, стали прорастать прямо в замок, круша и ломая его металлическую конструкцию, оплетая и выламывая изнутри механизм. Ух ты! Раздались щелчки и металлический скрежет, показавшийся в тишине камеры просто оглушительными. Не знаю, мне почему-то представился тролль, жующий орехи. Со скорлупками вместе. Улыбнулась.