Оставались мы. Как я потом узнала, Шамир ещё вначале строго настрого наказал своим подчинённым держаться от нас, травниц, подальше — он был другом мужа Ларады, отца Иллоры и потому не потерпел бы в своём отряде приставаний к нам со стороны своих подчинённых. Но перестраховаться всё равно не мешало.

Эльфы, кроме Сирень, держались всё время особняком от людей. Никогда не ели вместе с рейнджерами и не заводили разговоров — только приказы. Аура высокомерия и превосходства неизбежно сопровождала остроухих при любом взаимодействии с людьми. Наследник же вообще не удостаивал смертных своим вниманием, такое впечатление, что для него нас просто не существовало. Ну, тем лучше. Я хорошо запомнила ощущение от его давящего взгляда, которым он прессовал Сирень, когда хотел узнать правду. Прекрасно живется без такого внимания!

Итак, постепенно мы добрались до границы проклятых территорий. Когда я впервые увидела то, что сотворила человеческая магия с землёй, мне стало дурно. Черная, неровная, изрытая оврагами, как будто раненая земля, покореженные, деформированные деревья, кривые кустарники со зловещими колючкам… И тишина…

Конечно, в фильме ужасов стоило для антуража добавить зловещего вороньего карканья и какой-нибудь сизый туман, но и без того картинка получилась удручающая. Не хватает только колючей проволоки и натыканных повсюду предупреждающих знаков с черными трилистниками на жёлтом фоне: осторожно, радиация!

Голова закружилась и я схватилась за амулет, который дала мне богиня. Вроде местная гадость не должна мне повредить. Но сердце билось часто-часто, словно я пробежала пару километров, и всё тело начало болезненно пульсировать. И тут я поняла: это магия элитари во мне рвётся наружу, собираясь выполнять своё предназначение: восстанавливать и защищать природу. Потребовалось огромное усилие, чтобы сдержаться и не выдать себя: рано. Вот достанем Венец жизни и можно будет как следует заняться этими землями, привести их в порядок. Лишь бы моих сил хватило!

— Что, в первый раз видишь Проклятые земли? — Шамир подъехал ко мне и попытался поддержать за локоть.

Улыбнулась и отстранилась. Справлюсь

— Да. Производит впечатление.

— Многие в первый раз пугаются, девочка, в этом нет ничего зазорного. Я был тут уже десятки раз, и до сих пор милостью богини жив. Но за последние годы они разрослись уж очень сильно.

— Почему так, Шамир?

— Всё проклятые маги — отступники, будь они неладны, — он сплюнул на землю. — Такими темпами зараза доберётся к Мирду уже на моём веку. Не хотелось бы застать такое в родном городе, — с этими словами он пришпорил коня и направился вперёд.