— Всего лишь пытался понять, что ты такое навертела своей магией. Любопытная конструкция. Для чего она?

И он заинтересованно потыкал в звенящую стену пальцем.

— Хотела защититься от тебя.

Интересно, а мы что сейчас обсуждаем — эту стену или моё противозачаточное заклинание?

— Защититься? От меня? Тебе не стоит меня бояться.

Мне кажется, или подобный разговор у нас уже был? Я убрала стену усилием воли. Все равно не понимаю, поможет ли она мне сколько-нибудь. Надо срочно заняться теоретическим изучением магии. Хотя бы с Эльмиром. И куда Имри, интересно, делся?

— Рианор, ты получил ответ на свой вопрос? Теперь я могу идти?

— Конечно, Эллари. Только будь осторожна со сложными плетениями.

Это он про мою стену? Или про заклинание от беременности? И понял ли он, что это такое? Ведь это Сирень изучала человеческую медицину. Вот спросить или лучше не нарываться? Как говорится, не буди лихо…

— Отойди, пожалуйста. Мне нужно идти.

— Куда?

— Вообще-то, Рианор, я собиралась поесть. А когда я голодная, я очень злая.

— Тогда не смею тебя задерживать. Злая женщина — это очень серьезно, — он улыбнулся и, наконец-то, перестал нависать надо мной. — Я зайду за тобой через два часа.

— Зачем?

— Будет празднество в честь того, что боги благословили священное озеро. И мы, как проводники божественной воли, должны принять благодарность грифонов.

— Спасибо тебе за предложение проводить меня, но я приду сама.

— Не имеет значения, Эллари, придёшь ты сама, или со мной, или с Илидорианом и Сирениеллоараэль. Мы всё равно будем вместе.

— Вот и чудно. Тогда выбираю третий вариант. С Сирень и Илидорианом.

И отправилась к себе в комнату. Хватит мне его общества. Если, как Рианор говорит, нам всё равно принимать благодарность вместе, то хоть остальное время проведу без него. Надеюсь, он хотя бы соизволит одеться. А не придёт на праздник с голой задницей, прикрытой лишь дымкой иллюзии. Неужели, никто больше не видит? Или просто боятся ему сказать?

Ну наконец-то я поем!

* * *

Мои остренькие, зелененькие и невероятно чувствительные уши были готовы свернуться в трубочку и отвалиться. Но я стояла, мило улыбалась и принимала благодарности и выражения любви. Хорошо хоть цветы никто больше не дарил. И без вирсении здесь было очень… жарко.

Дело все в том, что мы с Рианором и Мириэной стояли в тесном окружении грифонов. Пернато-пушистые подходили по одному или парами, терлись, утыкались клювами, урчали, курлыкали и всячески выражали свою радость. Все бы ничего, но поляну, на которой мы стояли, окружали плотным кольцом… поющие грифоны. И вот пронзительные их трели и переливчатые рулады заставляли неимоверно страдать мой слух. Нет, вначале это пение воспринималось как нечто необычное, оригинальное, интересное и даже не лишенное приятности. Но, спустя час…