Самым тяжелым было позвонить Кирюше. Я более чем уверена, что подруга на меня обижена, и даже говорить не станет. Но нет. Трубку она взяла.

– Надеюсь у тебя есть внятное и весьма веское оправдание, почему ты до сих пор не здесь, с нами, – услышала я ее обиженный голос.

– Машина заглохла, а приехать за мной вы не захотели, – далее рассказала про то, что мне помогли добраться до ближайшего населенного пункта, где мне выделили комнату на несколько дней, пока не решится вопроса с машиной.

– Завтра ребята протрезвеют и мы заберем тебя к себе, а машину отбуксируем, – договорились мы в конце разговора.

Разложив вещи на полке, я вышла к Кириллу. Бывший разбирал свои пакеты.

– Давай помогу, – принесла я на кухню свои. – Не буду же я забирать продукты с собой. Пусть останутся здесь. Все равно большую их часть мы съедим сами.

Первые десять минут мы двигались по кухне как два незнакомых человека, живущих в квартире, где на несколько комнат всего одна кухня. Я вытаскивала продукты из пакетов и клала их на стол. Кирилл в свою очередь раскладывал их по полочкам в холодильнике. То, что не нужно было хранить в прохладном месте, я прятала в шкафчики. Александра Юрьевна не меняла свои привычки годами, потому я знала где и что у нее лежит.

Разобрав продукты, я не знала чем себя занять. Между нами возникла пауза. Не то, чтобы до этого мы болтали с бывшим без умолку, но и не разговаривать было не вариант.

– Может, елку украсим? – предложила я. – У Александры Юрьевны должны же быть игрушки. Да и какой Новый год без елки.

Пока Кирилл ходил за коробкой с игрушками, я убрала с ели сетку. Не пропадать же добру. В город я ее не повезу, там она Павлу Родионовичу без надобности. Кирилл без шума и лишних слов рядом со мной поставил коробку, укрытую старой газетой. Я только протянула руку, как бывший перехватил ее.

– Не торопись, дай дереву раскрыться, – произнес он, кивнув на ель.

Я же смотрела на его руку, что держала мою. Нет, током не пробило, а вот жар по всему телу пошел. Воспоминания тут же подкинули мне сцены из моей жизни, когда я плавилась в этих самых руках. Я тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания, и вырвала руку.

– Все хорошо? – тут же спросил Кирилл.

– Да, просто не трогай меня, – попросила я. – Ты можешь заняться своими делами, я пока разберу игрушки.

Кирилл ушел, я же начала доставать игрушки, что были аккуратно завернуты в газету. Это были старинные стеклянные игрушки. Одним словом – раритет. Не успела я достать и десятки игрушек, как бывший вернулся. И не с пустыми руками.