Около десяти утра я уже подъехал к поместью профессора Лотфи. Любезный Бэлимор встретил меня у двери и проводил вновь в библиотеку, где оставил в ожидании встречи. Мне предложили чего-нибудь выпить, но я отказался. Ровно в десять часов дверь библиотеки открылась и в комнату вошел Лотфи.

— Вы рано мистер Дункан, — тут же воскликнул профессор, протянув мне руку.

— Об этом я как раз-таки хотел вас спросить, — сказал я, когда мы уселись друг напротив друга. Джеймс Лотфи вопросительно приподнял свою бровь давая мне понять, что находится весь во внимании. И я коротко объяснил ему что не нуждаюсь во сне, пище или жидкости.

— Все просто дорогой мой Дункан. Это все происходит с вами потому, что вы эмиссар Владыки Смерти, — ответил Лотфи.

— Все эмиссары такие? Вы тоже не нуждаетесь во сне? — спросил я.

— Я как раз-таки нуждаюсь. На самом деле есть очень неприятный факт. Эмиссары со временем становятся похожими на своих владык. Думаю, вы в этом убедились когда повстречали покойного эмиссара Влыдыки Ужаса. Уверен, его внешность была не из приятных, — объяснил профессор. Я лишь кивнул в знак согласия, при этом вспомнил уродливое лицо Вина. Лотфи продолжил: — Так вот, разве по-вашему смерть нуждается во сне или в пище? Нет, конечно, поэтому и вы в этом не нуждаетесь. Ваша кожа бледнеет, а на лице появляются скулы, и вы все больше и больше начинаете походить на Смерть.

— А вы? — спросил я.

— У меня немного другая ситуация, — сказал профессор и ткнул пальцем в свою височную долю. Далее он объяснил, что став эмиссаров Владыки Логики, перестал воспринимать мир как целое. Он видит все через призму логики и рационального мышления. Ему становится скучно, когда нет пищи для ума и приходится постоянно разгадывать сложные загадки или ситуации.

Дверь в библиотеку открылась и Бэлимор занес в комнату тележку с чайным сервисом. Профессор тут жадно набросился на протянутую чашку чая, я же любезно отказался. Долее я коротко поведал ему о событиях вчерашнего вечера и о том, что сказал мне Владыка. Профессор убедил меня в том, что вряд ли все владыки соберутся такое предпринять.

— Почему же? Что им стоит приказать всем своим эмиссарам напасть и убить меня с вами? Уверен вы даже больше меня насолили Владыкам убивая их эмиссаров, — воскликнул я слегка разведя руками. Профессор взглянул на меня поверх чашки и проговорил: — Они до нас не доберутся, так как мы устраним их первыми!

— И как же мы это сделаем? — спросил я, удивленно приподняв брови. Минимализм в наших с профессором эмоциях наверно заворожил бы любого.