— Простите, сэр, но вам нельзя, сюда, — послышался голос официантки. Она встала позади клиента. Мужчина окинул девушку взглядом, и та буквально забыла, что хотела сказать. Он ввел ее в ступор одним лишь взглядом, затем прошелся по кухне. Заметив в углу дверь черного выхода, мужчина поспешил к ней, отчаянно отмахиваясь от пара и дыма кухни. Ему очень не хотелось пропахнуть едой.

Оттолкнув дверь, мужчина вышел на улицу, обратную сторону, переулок между двумя зданиями. Легкий ветерок прошелся по его лицу, и он смог сделать хороший вдох, с целью очистить свои легкие и ноздри от неприятного запаха грибного супа.

— Кто вы? — он услышал голос у правого уха и почувствовал, как что-то тупое коснулось его шеи там, где должна была проходить сонная артерия. Калия стояла справа от него. Правую ногу он расположила на кирпичную стену здания, чтобы в любой момент можно было оттолкнуться и получить неплохое преимущество в скорости. Левой рукой девушка сложила печать — Кин и была готова ей воспользоваться, если противник окажет сопротивление, ну в правой руке у Калии был столовый нож для масла. Она прихватила его с подноса, когда выходила через черный выход.

— Тихо…тише…вот…, - мужчина медленно поднял свою правую руку, а левой раскрыл рукав показав Калии свою татуировку — один большой сюрикен на фоне полной луны.

— Клан Убывающей Луны…этого не может быть, — Калия медленно убрала нож и отошла в сторону. Мужчина повернулся к ней лицом, и они встали друг на против друга. Пару секунд они молча стояли, а затем одновременно поклонились друг-другу, выражая уважение своим предкам.

— Меня зовут Ашир, а ты должна быть Калия, единственная дочь магистра ордена Катманду?

— Верно, но мне, казалось, весь клан Убывающей Луны был уничтожен еще до моего рождения, как передо мной может стоять носитель великой метки? — Калия убрала руку назад и медленно отменила готовую к действиям печать Кин.

— Клан был уничтожен давно, но и я не молод. Пусть моя внешность не вводит тебя в заблуждение. Я тут, чтобы сообщить тебе ужасные новости сестра. Монастырь Катманду разрушен, вторая печать адских ворот треснула. Конец света неизбежен, — Ашир засунул руку в передний карман своего пиджака и достал сигарету. Зажигалка ему не понадобилась, стоило ему щелкнуть пальцами левой руки, как на указательном пальце появился огонек. Парень прикурил, а затем стряхнул руку.

— Как это случилось? — Калия не могла поверить своим ушам. Монастырь, в котором она выросла, провела все свое трудное детство был разрушен. Место, которое она ненавидела всей своей душей и сбежав более никогда о нем не вспоминала, теперь манил ее к себе: — Мой отец?