— Он не твой парень, — прошипела Жанка, сузив глаза.
— Костёр, прости меня. Я… я не знала, что делала… — заканючила Машка, шмыгая носиком.
— Всё ты знала! — повысила голос Жанка, нисколько не смущаясь того, что к нашей ссоре прислушиваются остальные студенты. В их пустых глазах зажёгся огонёк слабого интереса, как у приговорённых к смертной казни, увидевших с эшафота НЛО. — Костёр выбрал меня, а не тебя! Он сказал, что ты жалкая неудачница.
— Ты врёшь, стерва! Ты всегда мне завидовала!
— Пф-ф-ф! Было бы чему завидовать. Тому, что за тобой ухлёстывал этот трус Олежа, оказавшийся дешёвкой? Впрочем, ничего удивительного. Он ещё на Земле ходил по борделям и брал всего пять косарей за классику, — тонко сострила Жанка и презрительно кинула Мажорику: — И чего ты так вылупился, будто я сожгла твою коллекцию дилдо⁈
— Сука! — взревел униженный Олежа и метнул руку к висящей на боку сабле.
— Не торопись, — угрожающе выдохнул я, практически уколов урода копьём. Кончик ножа остановился буквально в паре сантиметров от его судорожно дёрнувшегося кадыка. Я даже сам удивился насколько шустрый у меня получился выпад. Видать, сказывается высокая ловкость и навыки эльфа.
Глава 11
Мажорик испуганно выпучил наглые глазёнки, отдёрнул руку от сабли и протараторил:
— Тормози! Тормози! Ты же убьёшь меня!
— Да успокойтесь вы наконец-то, юноши! — поднялся со скамьи Георгий Иванович, наш преподаватель по русскому языку и литературе. Весьма почтенного возраста старикан, напоминающий мумию с ореолом невесомых жидких седых волос, колосящихся на покрытом пигментными пятнами черепе. Он преподавал ещё в те времена, когда люди только-только изобрели письменность.
Иваныч продолжил, хмуря кустистые брови:
— Товарищ Лосяткин прав! Нам сейчас следует направить все свои силы на то, чтобы выжить! И в первую очередь мы должны решить: стоит ли нам оставаться в этом нечестивом храме или же найти другое пристанище. Торговец знает, что мы укрылись тут. И он вполне может передать эти сведения каким-нибудь негодяям, жаждущим нашей смерти. А уж они-то придут и пустят нам кровь!
Слова старика отрезвили всех участников ссоры. Мы все разом помрачнели, понимая, что наши личные обиды ничто по сравнению с грозящей нам опасностью.
В храме воцарилась тишина, нарушаемая лишь плачем той самой девки, забившейся в угол.
Однако тишина не продлилась долго. Участковый предложил всё-таки перейти к совещанию и обменяться информацией. Люди начали выдавать то, что им известно об острове и переходе. И вскоре выяснилось, что никто не понимает природу перенёсшей нас сюда вспышки. Да и об острове никто не знал больше, чем я. Так что мне на время пришлось стать лектором. Народ с открытыми ртами слушал мой рассказ об объеденных единой сетью симбионтах, сим-оружии, о других расах и угрозе со стороны эльфов. А вот вампиршу, я, конечно, не упоминал. Снова заменил её на гнома, скоропостижно скончавшегося практически сразу после нашего знакомства.