Тот слегка заминается. Медлит, оглядывая убранство кабинета. Наконец принимается излагать.

— Понимаете, помимо конфликта с компанией "Шиззер" у нас есть ещё одна небольшая проблема. Которая носит внутренний характер, но угрожает не меньше, чем вооружённый противник.

Пожимаю плечами.

— Внутренние разборки? Насколько я понимаю, вас выбрал парламент после гибели предыдущего премьера. В чём тут может быть проблема?

Сразу же кивает. Задерживает взгляд на статуэтке, которая стоит справа от него.

— Всё верно. Но как и в любом политическом процессе, есть нюансы. Новые парламентские выборы должны были состояться ещё пятьдесят дней назад. И если верить предварительным прогнозам, то состав нашего депутатского корпуса должен был серьёзно обновиться.

Чуть подавшись вперёд, конкретизирую.

— Ваша партия готовилась к проигрышу? И теперь вы хотите, чтобы я помог вам узурпировать власть?

Вздохнув, отрицательно качает головой.

— Наоборот. Последние десять лет мы были в оппозиции. А на этих выборах все социологические агентства прогнозировали нашу полную победу. Именно поэтому меня выбрали в качестве премьера, хотя мои однопартийцы и контролируют не больше двадцати процентов голосов в старом составе парламента.

Непонимающе хмурю брови, а помощник премьера сразу же добавляет.

— А ещё старое правительство сдалось без боя и пыталось договориться. Поддержи они Перроти сразу, всё было бы куда проще.

Джор плотнее сжимает губы, покосившись на паренька. Сразу же возвращает внимание на меня.

— Отчасти он прав — предыдущий премьер-министр хотел достичь соглашения с "Шиззер", но не учёл с кем имеет дело. Когда они приступили к разграблению наших активов, он отдал приказ о сопротивлении, но сам на тот момент находился в столице, где и был арестован. После чего казнён, вместе с большинством министров.

Недолго молчит, пристально рассматривая меня. Продолжает.

— После этого началось спонтанное восстание, а парламент собрался в одном из свободных городов, чтобы утвердить новый состав кабинета. В итоге премьером стал я. Но как вы понимаете, ситуация меняется. Полсотни дней в мирной жизни, это очень короткий временной промежуток, за который предпочтения людей меняться не склонны. Но если речь идёт о военных действиях, всё обстоит иначе.

Вздохнув, пытаюсь детализировать.

— Так чего вы от меня хотите? Какой-то поддержки в борьбе за власть? У нас не так много времени, чтобы погружаться в политическую жизнь вашей планеты.

Теперь он выглядит слегка озадаченным. Сначала не понимаю в чём дело. А потом доходит — этот худощавый мужик считает, что Рапсора является нашей основной целью. Если отталкиваться от этого, то вполне естественно выяснить максимум информации о планете, с которой ты будешь иметь дело в будущем.