Глава 1 Улыбка — обещающая хаос
Он ненавидел утро.
Утро воняло хлоркой, дешевым кофе и ложью, которая в его мире была как кислород, что не замечаешь, пока не начнёшь задыхаться. А он давно научился дышать этой ложью. Ибо уже полностью ею пропитался.
За окном образовалась унылая картина этого мира, где был серый и мокрый после дождя асфальт. На нем в лужах, словно в кривых зеркалах, отражались неоновые вывески: «Бар Туман», «Ремонт обуви», «Аптека 24 часа». Последняя вывеска была явно для тех, кто не дотянет до утра. И он знал пару таких людей. И точно знал, кто им не дал дотянуть.
Это был он.
На столе перед ним лежала толстая, покрытая искусственной кожей папка. Она была с монограммой «П» на обложке, ведь его отец обожал символы, потому что верил, что буквы на коже — это сама линия судьбы. Пего же верил только в сталь и в тот тонкий звук, с которым она входит в живую плоть.
Вкусно. Красиво.
Он открыл папку, внутри которой находились фотографии лиц, их имена, а еще суммы их долгов. Среди них был первым старик с явно трясущимися руками, который задолжал восемьсот тысяч. Сказано, как клянётся, что болен. А его дочь является студенткой, обучаясь на врача.
Пего резко улыбнулся.
А там уж сухой смех вырвался сам с этими самыми нотками презрения, будто выстрел в тишине. Он смеялся, потому что это действительно было смешно. Мир — огромная шутка, а люди в нём — жалкие марионетки. Кто-то дёргает за нитки, кто-то — перерезает их.
Он всегда предпочитал второе. Ведь сам обожал срезать эти линии.
— Пего, — в дверь постучал Лик, его «правая рука» и единственный человек, которого он терпел дольше пяти минут. — Машина готова и ждет тебя у входа. И там ещё это Отец звонил и сказал, чтобы ты приехал к нему сегодня.
Пего с улыбкой захлопнул папку. Эта улыбка так и не сошла с лица, потому что давно уже застыла как маска, которая пугала и притягивала одновременно. От неё у любого по спине рассыпались ледяные мурашки, ведь она внушала ужас.
— Какая прелесть! Папка по сыну заскучал, — бросил он с издёвкой. — Передай, что я буду. Как раз хотел обсудить с ним пару семейных шуток.
Лик кивнул и поспешил отвести взгляд. И так делали все, ибо знали: когда Пего смеётся, нужно ждать беды. Его смех никогда не предвещал ничего хорошего никому. И каждый, кто знал Пего, понимал, что за ним всегда следует что-то острое, мокрое и очень-очень ужасное.
Он надел черный пиджак поверх белой расстёгнутой рубашки и, подмигнув своему отражению в зеркале, со своей ухмылкой и ярким блеском в глазах направился к выходу из своего штаба.