Я понимал, что зачастую со своим окружением веду себя как последняя мразь, но таков мой характер с самого рождения. Таков мой нрав по натуре. Таков. Есть. Я. Таким я стал под влиянием своего наследия, неуправляемых эмоций и неистовства. Крайней каплей стала смерть Альяны. Именно по из-за всех данных причин я избрал для себя подобное скверное поведение, ведь люди не привяжутся к тебе, если ты будешь вести себя с ними как отъявленный урод, не воспримут твоё поведение как оскорбление, не затаят обиду. Они просто станут тебя ненавидеть и таким образом ты не сможешь потерять кого-то ценного для себя, а посему и жить становилось на порядок легче.

В синдикате такое происходило повсеместно. Повсеместно такое происходит и сейчас. С валькирией же всё произошло аналогичным образом. К тому же не я привык прощать тех, кто грозил мне смертью. Мой прогнивший нрав не настолько честолюбив.

«Можешь срываться на мне , — ободрительно пробормотала Руна, то и дело отслеживая поток моих мыслей. —Я совсем не против» .

— Всё в порядке, — выдавил я из себя скупую улыбку, пытаясь взять эмоции под контроль. — Мне есть на ком срываться. Нежити в округе более чем достаточно. Кстати, чем порадуешь?

«Призови меня. Сейчас увидишь» , — радостно выпалила девушка.

Руна, ко мне…

Первое изменение, что бросилось в глаза — это скорость материализации спаты и густота тьмы. Ранее на её призыв уходила одна, а порой две секунды, но сейчас всё случилось моментально.

Вторым изменением оказался вес и размер — Руна стала малость больше весить, а её длина увеличилась с жалких десяти сантиметров до всех двадцати.

Третьим и самым явным фактом оказалась пульсирующая грань клинка. Цвет лезвия и рукояти без того являлись черными, но вот сама кромка заимела отчетливый тёмно-фиолетовый окрас. Отныне Альяна мерцала двумя цветами: тёмно-фиолетовым и черным.

Ну а четвертым нововведением были письмена. Два выгравированных символа, что проявились на восстановившейся части клинка и которые показались смутно знакомыми. Правда, хватило одного взгляда, чтобы понять, что они будто бы пусты.

«Ты прав, — тихо обронила спата. —Когда я полностью восстановлюсь символы Древних будут впитывать энергию Истребления и придадут моему состоянию гораздо больше силы» .

— Прекрасно выглядишь, — улыбнулся я, мягко рассекая воздух удлинившемся клинком.

«Ты же не думаешь, что это всё? — смущенно прошептала Руна. —Возьмись за меня двумя руками и представь, что словно разделяешь меня на две части» .

Дважды повторять девушке не пришлось. Стоило обеими ладонями соприкоснуться с рукоятью клинка и представить сказанное, как через миг после тёмно-фиолетовой вспышки в руках образовалось сразу два клинка, каждый из которых быль чуть меньше по размеру от первоначального. Можно сказать, что спата разделилась на пару кинжалов, а затем по моему желанию она вновь стала единой.