Глава 11
Я смотрел на Матросова, пока тот краснел и сжимал трясущиеся кулаки. Жилы на шее вздулись, словно вот-вот лопнут. Челюсть ходила ходуном, мужик скрипел зубами так, что слышно было даже мне. Вот это поворот, неплохо. Только мы нашли ниточку, как тут же сразу её забрали и наше прикрытие уничтожили.
Это понимал и я, и Борис. Хуже всего, что дела на нас так и остались в СКА и что с ними будет дальше… Большой вопрос.
Прохладный вечерний ветер гулял по плацу, нёс запах пыли и машинного масла. Где-то за нашими спинами слышались приглушенные голоса охранников на вышках. Прожектора еще не включили, но сгущающиеся сумерки делали фигуры людей всё более размытыми.
— Фамилия твоя! — рявкнул Матросов, делая шаг вперёд.
Майор даже не дёрнулся. Стоял как вкопанный, руки за спиной, подбородок чуть приподнят. Классическая поза человека, который считает себя выше происходящего.
— Чемезов, — ответил он ровным, почти скучающим тоном. — Майор Чемезов. Запомни, куратор.
В последнем слове чувствовалась издёвка. Мужик явно считал Матросова кем-то вроде надсмотрщика за инвалидами, не более.
— Хотите действовать так? — выдохнул Борис, и я заметил, как напряглись его плечи. — Давайте, господа. Начнём с того, что вы покажете мне завизированное решение СКА об аннулировании действий лейтенанта Чешуи, — он начал загибать пальцы. — Потом документ, подтверждающий, что наши полномочия как информаторов исчерпаны. Продолжим подробным отчётом о том, что вы у меня изъяли, с описанием каждой улики и всего остального. С печатями, подписями, номерами дел.
Люди Чемезова переглянулись, кто-то хмыкнул. Один из солдат, молодой парень с редкой бородкой, откровенно ухмыльнулся.
— Умный? — протянул Чемезов, и в его голосе появилась сталь. — Решил поиграть в юриста, Матросов?
— Хренумный, — огрызнулся Борис и сплюнул под ноги майору. Не рядом — именно под ноги.
Воздух между ними будто сгустился. Чемезов сощурился, его челюсть сжалась. Пальцы дёрнулись к кобуре.
— Выполнять! — бросил Матросов, не отводя взгляда.
Повисла пауза. Я видел, как дрожат пальцы Бориса, но лицо оставалось каменным. Ветер свистнул, загнал пыль в глаза.
— Ты видимо что-то перепутал, куратор аномальщиков, — медленно проговорил майор, хрустнул шеей сначала влево, потом вправо. — Перепутал, кто здесь имеет власть. Кто здесь решает.
— Думаешь? — улыбнулся Борис, но улыбка эта не касалась глаз. — Посмотрим.
Он набрал полную грудь воздуха.
— Охрана⁈ — заорал Матросов во всю глотку, так что голос разнёсся по всему плацу, отразился от стен казарм, прокатился эхом.