— А эту… — Чешуя повернулся к лежащей Мамонтовой, посмотрел на неё с холодным презрением, — лучше сковать дважды.

— Есть! — тут же подскочили несколько человек к Василисе.

Двое схватили её за руки, третий достал наручники — толстые, металлические, явно усиленные. Затем второй комплект. Щёлкнули, сковав запястья и лодыжки. Мамонтову подняли, взяв под руки. Голова её безвольно повисла.

— Большов, — Чешуя шагнул ко мне, протягивая руку. В ней блестели наручники, — вытягивай.

Сжал кулак, подавляя реакции организма. Эмоции затуманивают рассудок, мешают здраво оценивать ситуацию. Тело хочет сопротивляться, бить, рвать. Но разум знает — это глупо. Выдохнул медленно, взял себя в руки. Протянул запястья вперёд.

Наручники щёлкнули у меня на запястьях. Холодный металл неприятно сдавил кожу, впился в плоть. И в тот же момент моё ядро в позвоночнике словно скукожилось. Энергия, что текла по нервным окончаниям, резко прервалась. Не чувствую её. Совсем.

Попытался активировать источник — ничего. Словно между мной и магией встала непроницаемая стена. Блокировка. Значит, наручники не просто железо, а артефакт.

Интересно. Смогу ли обойти? Сила Титана не магия в чистом виде, но она взаимодействует с источником. Попробую позже, когда останусь один.

— Веди, — коротко приказал лейтенант своему человеку, толкая меня в плечо.

Нас повели к сетке. Матросов, Коля, Кирилл — все уже были схвачены, все в наручниках. Борис глянул на меня и дёрнул головой. Что-то хотел сказать? Или просто констатировал провал?

Мамонтову теперь несли за ноги и за руки, как мешок. Четверо агентов тащили её к грузовикам. Выглядело почти комично, если бы не серьёзность ситуации.

Мы прошли через сетку. Снаружи стояли три грузовика с брезентовыми тентами. Двигатели работали, выхлопы поднимались в холодный воздух белыми клубами, пахло бензином и маслом.

Мне открыли дверь второго грузовика и придержали за голову, чтобы я не ударился, усаживаясь внутрь. Даже заботливо, в каком-то смысле.

Внутри пахло старым брезентом и машинным маслом, запах въелся в ткань за годы службы. На скамьях сидели ещё двое — молодые, с напряжёнными лицами. Автоматы на коленях, пальцы у спусковых скоб.

Двигатель взревел. Машина дёрнулась и поехала, подпрыгивая на неровностях. Сквозь щель в брезенте видел, как удаляется сетка и аномалия.

Нужно подумать.

Изменённые. Теперь я видел этих тварей воочию и даже сражался с одним. Сильные, быстрые, похожие на гигантов, но слабее. И их создают из людей. Передёрнуло плечами. Какая мерзость. Человек может стать подобием гиганта, пусть и жалкой, никчёмной версией того, что лезет из аномалий.