Что на этот раз?
Мамонтова оценивающе скользнула взглядом по моему телу. Сверху вниз, медленно. Задержалась на груди, на прессе, на ногах.
Потом вернулась к лицу и улыбнулась шире.
— А вот и ты, — произнесла она довольно, — мы тебя ищем вообще-то по всему корпусу.
Не ответил. Просто стоял, глядя на неё. Вода продолжала стекать с волос, образуя небольшую лужу у ног. Воздух в казарме был спёртым, пахло потом и застиранным бельём.
— Не стесняешься? — хмыкнула Василиса, кивая на мои трусы, — прямо так и будешь со мной разговаривать?
— Что нужно? — коротко бросил, игнорируя её намёк.
Один из мужчин у стены фыркнул, пытаясь сдержать смешок. Мамонтова бросила на него быстрый взгляд — тот мгновенно замолчал, выпрямился.
Она вернула внимание ко мне. Улыбка исчезла. Лицо стало жёстким.
— Теперь ты мой, — начала она медленно, — ты ответишь за всё, что сказал и сделал.
Глава 4
Хмыкнул. Звук вышел сам — короткий, насмешливый.
— Смешно тебе? — произнёс холодно один из тех, кто пришёл.
Парень встал с кровати. Руки сжались в кулаки. Готов броситься? Посмотрел на него и покачал головой медленно. Смешно? Хрен там — абсурд. Думают, контролируют меня.
— Мы драться будем или нет? — спросил прямо.
Устал от разговоров, от пустых угроз, от этого цирка. Хотят показать силу — пусть покажут. Делом, а не языком.
Люди Мамонтовой напряглись мгновенно. Один справа положил руку на рукоять ножа. Слева двое переглянулись быстро.
— Успокоились! — повысила она голос резко и подняла руку. — А ты, Володя, вообще не понимаешь, что происходит? Теперь ты ловец под моим началом, я твой командир.
Она встала, её примеру последовали ребята. Шагнула, они за ней. Какая дрессировка, даже зауважал её чуточку больше.
— Выполняешь всё, что я тебе говорю. Всё, любую мою прихоть, — добавила она с улыбкой.
Тишина. Все ждут реакции.
— Спать с тоб… вами не буду, — улыбнулся. — А в остальном, что касается работы ловца, претензий не имею.
Кто-то из ребят дёрнулся резко, но остановился, когда Василиса снова подняла руку. А потом она…
Щёки вспыхнули алым, шея тоже, краснота поползла выше, к ушам. Желваки на лице заиграли, кулаки сжались. Каким-то образом мои слова ударили по её авторитету? Бабы… Странные создания. Логика у них своя, реагируют на то, на что мужики даже внимания не обратят.
— Дайте ему вещи и сопроводите в казарму, — развернулась Мамонтова и пошагала к выходу.
Ко мне подошёл паренёк. Глянул — молодой, лет двадцать, шрам через бровь, руки в мозолях. Смотрит настороженно, но без откровенной злобы. Протянул форму.
Посмотрел на новые тряпки — синяя форма с нашивками, тоже ворота или что-то такое, десятый корпус аномальщиков и ещё цифра один. Номер отряда, как понял.