Лучше. Намного лучше. Сила Титана больше не распирала изнутри. Тело приняло её, адаптировалось. Два процента стали частью меня, а не инородным элементом.
Глава 10
— Город, — Борис посмотрел на меня с беспокойством. — Саблинск. Ты точно в порядке? Может, в больницу?
— Всё нормально, — отмахнулся.
Огляделся в окно.
Город. Настоящий, не деревня и не военный корпус. Много кирпичных и каменных зданий — трёх-, четырёхэтажные, старой постройки, со следами времени на фасадах. Люди по тротуарам куда-то спешат. Машины везде: припаркованные, проезжающие. Жизнь кипит.
Непривычно после аномалий и корпуса.
— Что мы тут делаем? — спросил, выбираясь из машины.
— Тут живёт человек, что поможет тебе с тем, что ты хочешь, — ответил Матросов, захлопывая дверь. — С ядром активации стихии.
Кивнул. Последовал за ним. Мы пошли по улице, мимо витрин, мимо скамеек, мимо киоска с газетами.
Люди шарахались от нас. Точнее, от меня. Женщина с ребёнком отступила в сторону, прижав сына к себе. Мужчина в костюме поморщился и отвёл взгляд. Пожилая бабка перекрестилась.
Хм. Почему такая реакция? Опустил взгляд на себя. А, понятно.
Оказывается, моя форма вся в крови и слизи гиганта. Тёмные пятна на куртке, рукавах, штанах. Запах тоже соответствующий: гниль, внутренности, порох от взрыва. Выгляжу как маньяк, только что вышедший с бойни.
Так даже лучше. Усмехнулся про себя. Может, всё время так ходить, чтобы ко мне никто не лез? Личное пространство гарантировано.
Подошли к двухэтажному зданию. Кирпичное, старое, с облупившейся краской на окнах. Дверь деревянная, массивная, с потёртой металлической табличкой — номер дома стёрся.
— Говорить буду я, — предупредил Борис, останавливаясь у двери. — Альберт очень… странный. Не перебивай, не лезь. Дай мне договориться, понял?
— Понял, — кивнул я.
Матросов нажал на кнопку звонка.
Тишина.
Прошла минута. За ней ещё пяток. Никакого ответа.
Борис поморщился, нажал ещё раз. Длинный звонок.
И снова ожидание.
Я прислушался — внутри дома тихо, никаких шагов, голосов, движения. Либо никого нет, либо не хотят открывать.
Матросов достал сигарету, прикурил. Затянулся. Выдохнул дым.
— Альберт — сова, — пояснил он. — Днём спит, ночью работает. Так что придётся подождать, пока проснётся. Или не проснётся, тогда…
Звук шагов изнутри. Медленных, шаркающих.
Борис выкинул недокуренную сигарету, выпрямился.
Дверь открылась. Не сразу — сначала щелчок замка, потом скрип петель, потом узкая щель.
Мужик лет сорока. Худой, почти изможденный — скулы выпирают, кожа бледная. Синяки под глазами — тёмные, как у того, кто неделю не спал. Волосы взъерошенные, щетина на щеках. Одет в женский халат — цветастый, с узором из роз, явно не его размера. Халат распахнут, под ним майка и домашние штаны.