— Она помолвлена с Мангустовым, ваше сиятельство, мы проворонили этот момент. Поскольку он тоже граф, на этот крючок мы её не подцепим, к сожалению. Ну, это во-первых. А есть ещё и во-вторых. Зная её характер, даже если бы Мангустов был безродным, это не повлияло бы на выбор девушки и её отношение с вероятностью более семидесяти процентов. И титулы — чуть ли не последнее, что её интересует.

— Да мне неважно её отношение к своему жениху! — вскинула бровку девушка. — Наоборот, такое я только приветствую! Мне важна её лояльность ко мне, ты хоть как-то используешь свои таланты, чтобы создать нужную привязанность?

— Ну, — замялся мужчина, дородный пожилой мужчина с ухоженной окладистой бородой. — Мы послали предложенный вами артефакт. Она приняла его, и с тех пор носит. Но это единственное наше достижение, настоящих поводов опять выказать свою опеку или поздравить, пока не было.

— Плохо! Просто безобразно! — нахмурилась красавица, речь, манеры и движения которой выдавали в ней возраст опытной женщины, прожившей долгую жизнь. — Постарайтесь ускорить процесс! Мы теряем время, а в этом возрасте впечатления очень яркие, она уже и забыла об амулете! Есть игрушка, и есть! Стоп! Выйди из комнаты!

Барон весьма проворно, пятясь задом и постоянно кланяясь, выскочил за дверь, постаравшись прикрыть её максимально тихо. Он знал характер своего сюзерена, и не собирался провоцировать безобидную с виду даму.

А та, оставшись одна, вдруг покрылась рябью и исчезла. Появилась она спустя минут десять, внешне вымотанная до предела. Обычно ухоженные волосы были похожи на сальные патлы, под глазами наметились огромные синие круги, руки подрагивали.

Она разжала ладонь и с восторгом уставилась на красивое колечко с отпечатанной на нём хищной птицей. Не веря своим глазам она ткнула в драгоценность пальцем, но артефакт не исчез. Но щекам девушки покатились редкие слёзы.

— Благодарю, отец Орланов, — прошептала она. — Я не подведу, и наша девочка тоже.

— Войди, — громко прохрипела девушка, сама испугавшись своего голоса. — Пожалуйста.

Мужчина тут же материализовался у входа, глубоко склонившись и с огромным удивлением разглядывая свою хозяйку. В таком виде он её ещё не видел, обычно она была прекрасна, но сейчас был не тот случай. На свои девяноста она, конечно, не смотрелась, но и на привычные двадцать она не выглядела.

Его кольнуло в самое сердце сочувствие, сожаление, захотелось защитить её от всего мира. Но нет, у них совсем не те отношения, к сожалению. Он мысленно вздохнул и собрался. Довести себя до такого хозяйка себя просто так не смогла бы.