Краснодар, нулевой уровень изнанки.

Первая магическая академия Краснодара

— Наташ, что-то у меня жесть, как не спокойно на душе, — Коброва шла рядом с сестрой по будущему мужу, и её лицо выражало крайнюю тревогу. — Может, позвонить Андрюхе? У меня с предвидением всё плохо, но если уж накатывает… Обычно сбывается.

— Надь, поверь, этот парень выживет везде! — попыталась успокоить и подругу, и себя девушка, моментально проникшись тревогой. — Да и потом, он сейчас должен быть в море, а там разве что простуда грозит, с такими-то кораблями!

— О! Девочки, — вдруг раздался сзади смутно знакомый голос.

Обе синхронно обернулись и обнаружили совсем рядом человека, которого прилюдно унизил, победив, их жених. Итальяшка сальными глазками бегал взглядом по их телам, игнорируя любые приличия. К огромному удивлению обеих девчат, обе моментально намокли, реагируя на этот взгляд.

Наташа уже готова была остановиться и пообщаться, но Надя взяла подругу за руку и потащила прочь. Она слишком хорошо знала работу ментального принуждения, и с огромной досадой призналась самой себе, что её крутейшую, как она считала, защиту, пробили, вообще не напрягаясь.

Козёл! Ему явно было мало одного раза! И ладно бы он был с восточного общества, где женщина, если моложе, должна безоговорочно подчиняться мужчине. Впрочем, не только женщина, а любой заметно младший. Хотя там и уважение к старшим было прокачано так, что другим народам оставалось только позавидовать, и там даже представить не могли понятие «дом престарелых».

Но нет, он был из крохотной страны, окружённой морями. С крохотным же населением, блиставшим ленью и любовью к поговорить.

— Эй, лапочки, вы куда идти? — не унимался болезный. — Давайте говорить? Я мочь вам многое предложить! Мой семья очень богат, вам понравится такой жизнь!

— Слышь, животное! — взъярилась Коброва, поставив ментальный блок на полную мощность. Трусики тут же перестали мокнуть. — Ещё слово, и я уничтожу тебя сама! Да, меня выкинут из академии, возможно, сошлют на изнанку развлекать арестантов или добывать макры. Но я смогу заставить тебя вырвать себе горло, поверь мне!

В следующую секунду удивлённые глаза итальянца уставились на собственную руку, медленно приближающуюся к его горлу. Ему впервые в жизни стало по-настоящему страшно. Так близко к очевидной смерти он не был никогда.

— Я понять! — прохрипел он, мысленно сражаясь со взбесившейся рукой, которая уже дотронулась до его кадыка. — Я понять, я больше никогда не подходить к ты!

* * *

Замершие дамы и Сергеевич отмерли, и рявкнули почти в унисон: