Девчонка мечтательно закатила глазки и возбуждённо облизала губы. Её размеренная речь прервалась на секунду, но она тут же продолжила:

— Мало того, какими надо быть идиотами, чтобы заниматься любовью в доме человека, который угрожал расправой, если Машка не будет его? Вот и нарвались, очень ожидаемо. А ведь он, предупреждал, грозился, угрожал! Блин, что-то я повторяюсь, нервничаю очень. Всё-таки подруга, близкая. И такая смерть некрасивая, в спальне, да верхом на мужике! А ведь шила в мешке не утаишь, какое пятно позора на весь род. Ужасно просто. Она хоть и глупенькая была, но добрая. А Славик этот мне никогда не нравился, и чего она в нём нашла? То ли дело Мангустов! Вот это лучший самец из всех, кого я знаю. Я бы даже второй женой пошла. Только он по Машке сох, скотина такая.

— Спасибо, достаточно! — остановил девушку следователь. — Мы на днях вызовем вас в отделение, вы сможете повторить всё вами сказанное ещё раз?

— Ну конечно, господин следователь! — удивилась девушка. — Всё, как есть расскажу! И про Маньку бедную, и про Славика, и про Андрюшу! Всё расскажу!

Девушка, продолжая говорить одно и то же, неспешно поднялась и вошла к выходу из небольшого уютного кабинета, где происходил опрос. Алексей Львович вопросительно взглянул на менталиста.

— Львович, не клеится у меня, — озвучил тот ответ на незаданный вопрос. — Такие же двойственные ощущения. Она свято верит в то, что говорит. Но проскальзывает двойственность, как я уже сказал. У меня крепнет убеждение, что тут присутствует контроль разума. Причём очень тонкий, ещё год назад я точно ничего бы не заметил, это однозначно. А главное, лично я с таким не сталкивался, но подозрения крепнут! И немного плохого: я под присягой не повторю этого, оно всё на уровне ощущений, понимаешь? Думай, Львович, крепко думай.

— Да мля, вечно с этим Мангустовым одни проблемы непонятные, — нахмурился следователь. — Может, правда его на рудник загнать, нахрен? Будет там себе макры в куполе менять! И охранять не придётся, и геммора этого больше не будет… Вот скажи мне, на кой ляд я согласился его охранять? Всё равно он всегда без моей помощи все проблемы решал, а я посмешищем каким-то вечно выступаю. Впрочем, не отвечай.

* * *

Я устал ждать, когда закончится этот импровизированный допрос моих гостей. Следователь не тянул, но отдыхающих было больше шестидесяти человек, потому процедура затянулась. Но, наконец, явно уставший Львович вышел из моего кабинета, следом вышел такой же выжатый мозгоправ. Они с тоской оглядели всю компанию, и следак подошёл ко мне.