— Вообще, есть ещё… не помню официального названия, мы называем это ракетницей, — он с любовью посмотрел на нос корабля, где в ряд торчали четыре вида какого-то оружия. — Она плюётся магией холода. Тоже экспериментальная штуковина, у нас почти всё вооружение только из лабораторий. Думаю, десятка попаданий эта гадость не переживёт, а скорострельность — выстрел каждые восемь секунд. Прикажете открыть огонь? По идее, здесь мы в безопасности! Расстреляем, как в тире!

— Выполняйте! — согласился я.

Довольный кэп что-то сказал в свой аналог рации и рванул к носу. Мы все, обуреваемые любопытством, пошли в ту же сторону. Там трое матросов уже снимали чехол с чего-то, внешне напоминающего обычный башенный крупнокалиберный пулемёт моего мира.

Огромный монстр продолжал ходить из стороны в сторону, бить себя хвостом, прижимая уши к голове. Сейчас он невероятно походил на рассерженную кошку. И представлял собой идеальную подвижную мишень на фоне пальм. Думаю, с его окончательным уничтожением проблем не возникнет. Поскольку лезть к нему с мечом…

Я мог бы, предвидение и оружие гномов справились бы, девяносто девять процентов! Но вот этот один процент… Хрен знает, какие возможности у твари с шестого уровня изнанки! Так что мы лучше издали, не напрягаясь, безопасно. А не с шашкой наголо, как некоторые «герои»!

Между тем оружие подготовили, второй корабль встал на расстоянии пары метров от нашего, тоже нацелившись в сторону острова и засевшей там твари. По команде капитана оба судна произвели первый залп, целясь в морду монстра.

В последнюю секунду он извернулся, подпрыгнув и пропуская под собой оба снаряда. Но один мазанул его по лапе морозом, покрыв её тонким слоем инея. Жуткий вопль боли разнёсся над рекой. Оружие работает! Теперь главное — попадать!

От следующего залпа тварь опять почти уклонилась, но клякса инея расплылась по боку, заставляя её верещать паря туманом. К сожалению, регенерация у животного была просто невозможная, но лёд делал своё дело, от следующего слитного залпа монстр полностью уклониться не смог, ему прилетело в самый кончик хвоста, вызвав новый обиженный рык.

— Остановитесь! Не делайте этого, ему же больно! — раздался сзади детский отчаянный крик на чистейшем русском языке.

Мы дружно обернулись, включая капитана и расчёт орудия. Та самая юная магиня смерти билась в руках Ахмада, который явно хотел унести её обратно в каюту.

— Не делайте Паше больно, он хороший! Оставьте его в покое! Он просто домой хочет! — надрывалась девочка. И вдруг, встретившись со мной взглядом, почти спокойно сказала: