— Отказаться? — вспылил Алекс. — Я никогда! Я не пасовать перед русский мужлан! Двадцать минут, малая арена!

Ну всё! Оказалось проще, чем я думал. Один удар в трахею, и мои проблемы закончатся. Или начнутся. Я, игнорируя беснующегося иностранца, достал мобилет и набрал Сергеевича.

— Старый, подскажи, пожалуйста, — как только тот поднял трубку, начал я в полный голос. — Если я угандошу европеешку на дуэли, мне что-то прилетит? Он тут из Италии. Или Испании, всё время путаю эти крохотные страны. Или можно спокойно убивать?

Огромная толпа зрителей вокруг нас загудела, обсуждая мои слова, а сам придурок немного сдулся и был уже не так крут внешне.

— Прям можно? — уточнил я громко, хотя старый попросил меня не пороть горячку. — А, ты с императором решишь? Благодарю, дружище!

Я бросил трубку и отключил аппарат. На бедного недоумка было жалко смотреть. Моя уверенность в победе, плюс разговор с одобрение убийства от самого императора произвели на него неизгладимое впечатление.

— Не важно! — наконец, выкрикнул он. — Я всё равно тебя убивать! Я выполнять задание! В смысле, ты оскорблять мой мать, я тебя за это убивать!

Его неправильность речи возросла, даже стало сложнее понимать. Парнишка был в бешенстве. Но что-то мне подсказывало, что он играл на публику. И даже был немного напуган. Наверное, опять проявления моей новоприобретённой интуиции.

— Не убивай его, не надо, — жарко прошептала мне на ухо Наташа. — Не осложняй себе жизнь.

Ага, и это говорит человек, для которого убийство — рутина. Впрочем, как и воскрешение. Кстати, а это идея…

— Если что, оживишь придурка? — приобнял я девушку за талию, и, зарывшись в рыжие волосы, прошептал ей на ушко. Её тело пошло мурашками, что я очень хорошо почувствовал.

— Ух, конечно, милый. Я подстрахую. Но постарайся не убивать, я же знаю, ты можешь! Просто унизь его. Это будет сильнее.

— Договорились, — сказал я громко, обращаясь к Алексу. — Ты говорил, двадцать минут? Осталось четырнадцать, нам стоит поспешить на арену.

Количество зрителей, стоящих вокруг нас, постоянно росло, собралась уже большая толпа, включая старшекурсников и даже несколько преподов. Но отступать я точно не был готов. И потому уверенно отправился к малой арене. Меня догнал декан, который напоминал мне старика из властелина колец, Гендальфа, вроде.

— Молодой человек, Андрей, не делайте глупостей! — потянул он меня за рукав. — Это гость из другой страны! Нам в академии не нужны скандалы, пожалуйста!

— Задета честь моего рода и моих невест! — я резко остановился и повернулся, в итоге чего старик впечатался в моё плечо, болезненно охнув. И очень громко спросил: — Так вы этому учите своих учеников? Прогибаться? Причём перед гнилыми представителями нацменьшинств? Не дружить с ними, точнее с лучшими из них, не быть равными с хорошими, а прогибаться перед уродами? Такое будущее вы готовите России?